Чувство реальности

Кстати, Александр Юрьевич, если не возражаете, я потом вам задам несколько вопросов для своей диссертации. Вдруг больше не будет оказии познакомиться с майором милиции.

– Да, конечно, – выпалил Саня и смутился, с удивлением обнаружив, как ему приятно, что появился повод встретиться с ней еще раз, – давайте я напишу вам мой телефон.

– Спасибо. Лучше сразу в записную книжку мобильного, бумажки я постоянно теряю, – она потянулась к сумке, достала маленький аппарат."

"Когда они обменялись телефонными номерами, повисла неловкая пауза.

Арсеньев наткнулся взглядом на ее глаза, припухшие, сонные, но все равно красивые, главное, живые. Довольно редко встречаются живые ясные глаза, в которые хочется смотреть. Он все не мог решить, как лучше ее называть. Мери – ее настоящее имя, но почему-то оно совсем ей не идет, звучит по-русски как-то манерно. Маша – слишком панибратски, Мария Андреевна – чересчур официально и громоздко. Ну какая она Мария Андреевна со своей тонкой шейкой, с этими смешными оттопыренными ушками? Вообще, она чем-то похожа на его бывшую одноклассницу, тоже Машу, такую же беленькую, худенькую. Они дружили с первого по десятый класс, и только когда она в семнадцать лет, на первом курсе института, выскочила замуж за какого-то хмыря, оказалось, что примерно с восьмого класса Саня был в нее влюблен. Да, американка удивительно напоминала ту Машу. Может, именно поэтому ему было с ней так легко и одновременно неловко, словно они очень давно знакомы и их многое связывает?

– Значит, вам нравятся наши русские отчества? – уточнил он, принужденно кашлянув.

 – Мария Андреевна, вы отлично говорите по-русски. У вас какие-то русские корни?

– Спасибо, Александр Юрьевич, вы мне льстите, – она улыбнулась и покачала головой, – да, отчество – это приятно. В этом есть… как лучше сказать по-русски? Дистанция, почтение и одновременно теплота. У вас вообще много всяких эмоциональных нюансов в языке, чего стоят только эти ваши суффиксы, которые передают оттенки отношения. Кот, котище, котик, котяра, – она сощурилась, было видно, с каким удовольствием она произносит русские слова, словно перекатывает на языке что-то очень нежное и вкусное.

И вдруг послышалось тихое отчетливое мяуканье. Арсеньев чуть не подпрыгнул от удивления.

* * *– Сэр, вы слышите меня? – еще раз позвал полицейский.

«Если я обернусь, я упаду замертво», – подумал Андрей Евгеньевич.

Впрочем, он отлично понимал, что не умрет. Это глупости, ипохондрическое кокетство.