Я тебя заберу

Этой ночью сон казался чем-то лишним. Не хотелось даже тратить на него время. После признаний мы целовались. Долго, как сумасшедшие. Потом занимались сексом. Медленно, без спешки и обычной одержимости.

Близость напоминала знакомство. Осторожное, бережное. С изучением пределов и тайных желаний. В прошлом у нас не хватало терпения на такие мелочи. Спаривались будто кролики. Как знали, что скоро расстанемся.

А сейчас, после разлуки, после других мужчин и женщин, внезапно откатились в самое начало. Без букетов и шоколадных конфет, но с такой нежностью, которую невозможно было ожидать ни от меня самой, ни тем более от Шаталова.

Возможно, это была какая-то форма двойного помешательства. Будь в запасе еще одна ночь, я бы обязательно разобралась. Только вместо ночи случилось утро.

Ума не приложу, что произошло с будильником. Разбудил нас с Марком не он."

"Сначала это был тихий стук в дверь. Настолько вялый, что я перевернулась на другой бок, проворчала Шаталову: «Не храпи!» — и уснула дальше.

Потом к стуку добавилось «Мама».

Однако, слишком разомлевшая за ночь, я успела лишь сесть. Уже через секунду в спальню вошел сын.

— Привет, ма… — так и не договорив, Глеб раскрыл рот. И, как на призрака, уставился на отца: — Привет, папа.

Не помню, когда так же сильно хотелось провалиться сквозь землю. К счастью, Шаталова, кажется, ничего не смутило.

— Привет, сын. Как спалось?

Этот самоуверенный гад демонстративно закинул руку мне на плечо и, словно я его собственность, притянул к теплому боку.

— Нор-ма-льно, — с заиканием, которым не страдал никогда в жизни, ответил Глеб.

— Нам с мамой тоже. Кажется, даже будильник кто-то отключил. Два раза. — Марк взглядом указал на мою тумбочку, где стоял злосчастный будильник.

При всем желании Шаталов никак не мог до него дотянуться, а значит...

— Черт... Школа! — Я хлопнула себя ладонью по лбу.

— Да, первый урок через полчаса. — Глеб по-собачьи склонил голову набок и еще раз внимательно осмотрел наш постельный дуэт.

— Я всех развезу... при одном условии.

Шаталов подхватил халат, в который заворачивал меня ночью, и прямо в кровати принялся одеваться.

— Куда ж без условий! — Поняв, что одеяло свободно, я натянула его до самых глаз.