Чернокнижник

Давление на его разум прекратилось, существо покинуло его сознание. И Армон обнаружил себя стоящим на коленях посреди этой комнаты. Его тело частично изменилось и увеличилось, и штаны треснули, повиснув лоскутами.

— Гадство, — пробормотал Армон. — Последние же…

Он поднялся, стараясь не шататься.

«Вы можете остаться, путники. Вы не лазутчики».

— Я с самого начала это говорил, — буркнул Армон.

Капюшон повернулся в сторону Ланты, но девушка выглядела по-прежнему безмятежной и даже слегка улыбалась. Еще мгновение постояв, Первый качнулся и… исчез.

Армон с трудом удержался от ругательства. Нет, все-таки он слишком многое перенял у Лекса. И жаль, что в основном — плохое.

Пятнистый Ромт появился почти сразу, словно ждал где-то на лестнице, окинул обоих неприязненным взглядом золотых глаз.

— Значит, Первый оставил вам жизнь… Что ж. Следуйте за мной.

— Куда? — не понял Армон.

Два хвоста пятнистого раздраженно ударили по бокам.

— Если Первый сохранил ваши шкуры, это не значит, что вас здесь бесплатно будут кормить и содержать.

— Слушай, кажется, мы друг друга не поняли, — Армон миролюбиво поднял ладонь. — Мы не собираемся здесь оставаться. Нет, у вас тут, конечно, неплохо, но мы пытаемся отыскать друзей и вернуться в Кайер…

— Забудь, — оборвал Ромт. — Вы не покинете Пристань. И тем более — Пустошь.

— Да ты сдурел? — возмутился оборотень."

"Пятнистый повернул голову. В сумраке лестницы его глаза сияли мягким желтым светом.

— Это невозможно, — спокойно сказал он и неторопливо пошел вниз.

ГЛАВА 19

— Ты не можешь открыть портал?

Отвечать не стал, как будто и так непонятно. Мог бы — открыл. Но как только я пытаюсь это сделать, землю прошивают фиолетовые зигзаги, похоже, местности не нравились несанкционированные колебания магии. Или ей не нравился лично я.

— Куда мы пойдем?

— Налево.

— Почему туда?

— Потому что.

— Лекс! Ты можешь ответить нормально?

— Я отвечаю.

— Лекс!

— Одри, милая, ты не могла бы заткнуться? Я пытаюсь думать, — обозлился я, рассматривая раскинувшуюся внизу равнину.

Девушка обиделась и замолчала. Вот и отлично.

И молчала все время, пока мы лезли вниз, а потом топали до черной монолитной скалы, полностью перекрывающей дорогу в обозначенную сторону. Я развернулся и уставился в перепачканное лицо Одри.

— Не могла сказать, что здесь скала? — возмутился я.

— Кажется, кто-то, возомнивший себя умным, велел мне молчать, — фыркнула она.