Человек закона

У Эда должны быть где-то свечи… только где?

Приносил с собой каждый раз новую свечу? Или… пожалуй, это более разумно… Держал запас в самом туннеле?

Но где именно? И насколько этот туннель глубок?

Чантри нашел спички, достал одну и зажег, старательно закрывая ее ладонью от возможного порыва ветра, созданного очередным обвалом.

В тусклом свете осмотрелся вокруг.

Один камень, темное отверстие впереди… и на полу туннеля тело Эда Пирсона. Ему прострелили голову.

Но нет… что-то белое светится на каменной полке… Свечи!

Взяв одну, Чантри зажег ее.

Открывшаяся картина его отнюдь не утешила."

"Куча колотого камня и крепежа свалилась, отделив его от выхода. А судя по тому, сколько он прошел, и по положению Пирсона, они сейчас находятся в пятидесяти футах в глубину, уж не меньше. Пятьдесят футов плотно уложенного камня отделяют его от поверхности.

Выкопать туннель наружу — дело осуществимое. Если обвалы не будут повторяться. Ну а вдруг он потратит столько времени, израсходует весь оставшийся воздух, и тут сойдет оползень и закроет шахтный выход? Верно, с этого холма много не сползет, но и такие мелочи весят насколько тонн.

А кровля туннеля выглядит не очень надежной.

Имеется ли здесь другой выход? Время от времени Чантри как будто бы ощущал слабое дуновение. Впрочем, может быть, он это себе воображает. Пламя свечи горит ровно, не вздрагивает.

Разве не должен Пирсон сделать второй выход? Вентиляционное отверстие? Или запасный, на случай особой нужды?

Есть совковая лопата, кайло, сверла, двухупорный бур.

Чантри вспомнил, что видел бур с одним упором снаружи. Пирсон, наверное, использовал его вместо молотка.

Ружье в одной руке, свеча — в другой, и Борден Чантри отправился вдоль по туннелю. Заметил несколько поперечных ходов, не очень глубоких. Руды здесь маловато.

Пирсон жил сам по себе и визитеров не поощрял. А на Западе народ такой — предоставили ему управляться, как знает. Вольная воля всякому — только других не трогай, а там живи, как хочешь.

Борден Чантри не обманывал себя. Он попался.

3арыт в землю живьем. За время, ему отпущенное, его не найдут и не отроют. Что бы ни потребовалось сделать, сделать это надо ему самому. И быстро. Он решительно отбросил мысли о смерти и попытался ясно представить, каковы особенности его положения и есть ли у него шанс выпутаться.

Сомнительно, чтобы преступник знал Пирсона лучше, чем он, да и столь же хорошо — вряд ли. Следовательно, он не мог знать, каков план туннеля, или рудника, или как его еще обозвать.