Человек закона

Джордж Ригинз не единожды сажал их обоих, но не мог найти за ними ничего такого, что позволило бы их не выпускать. Если поблизости грабили пьяного, все шансы были за то, что один из них приложил к этому руку или оба вместе. Весьма вероятно, что они были замешаны в нападении на дилижансы, выезжающие из Шайенна, но свидетелей не находилось.

Этим утром они на улице не показывались. Хотя еще рано.

От нечего делать Чантри поплелся обратно к сараю. Еще раз осмотрел тело и в первый раз отметил про себя одну вещь, которую, собственно, видел, но не придал ей значения.

На костяшках рук мертвеца были ссадины.

Ударил кого-то? Похоже на то. Кисти у покойника плотные, сделаны на совесть.

На лице отметин нет. В драке — если таковая состоялась — все шишки достались другой стороне."

"Замшевый жакет сработан со старанием. Индейцами шайенами, судя по стилю. А шайены — жители Великих равнин, хотя их можно найти иногда и далеко к югу в Техасе, и у подножия Скалистых гор в Колорадо. Жакет поддерживали в хорошем состоянии, но новым он явно не был.

Из чего следует: хозяин его, надо думать, жил в краях шайенов и, вероятно, дружил с индейцами. В противном случае за такое изделие надо отдать, самое малое, лошадь или хорошее ружье.

Жакет и шпоры… ну, это уже кое о чем говорит. Приезжий, видимо, из горных районов Колорадо, или с севера штата Нью-Мексико, или же побывал там. Ехать отсюда дня два-три… Может, и больше. Зависит от лошади и от всадника.

— Большой Индеец, — позвал Чантри, — делай ему гроб. Хорошо?

— Сойдет и одеяло, — отрезал Большой Индеец.

 — Так и эдак червяки съедят.

— Я хочу, чтобы его похоронили в гробу. Сделаешь или мне нанимать другого?

— Один доллар?

— Хорошо.

О чем ни зайдет разговор — все у Большого Индейца один доллар. Не знает, что на свете существуют четвертаки? Или слишком хитер, чтобы интересоваться ими?

По словам Рирдона, покойный больше одной порции не выпил и ушел, не задерживаясь. В карты, значит, не играл.

Улица за улицей Чантри обходил город, заглядывая в каждую конюшню и в каждый загон.

Гнедого с тремя белыми чулками не было. Вообще в городе не оказалось ни одной незнакомой лошади, какой бы то ни было масти. Последней он обследовал конюшню Джонни Маккоя.

Билли Маккой стоял во дворе и крутил веревку, безуспешно пытаясь сделать круг, в который мог бы запрыгнуть и выпрыгнуть.

— Привет, маршал! Все ищем лошадь того покойничка?

— Точно. Не помнишь, какое на ней было клеймо?

Билли оставил веревку и нахмурился, очевидно, напрягая мозги.