Человек закона

Затем разведали медную руду и стали понемногу ее добывать. Так родился город.

Отец Хайэта Джонсона был одним из тех первых охотников. Джордж Ригинз, прежний маршал, был другим.

Дверь открылась, вошел Лэнг Адамс. Увидев Бордена, подошел к его столику.

— Ну? Как детективный бизнес?

— Вялый, — с оттенком раздражения ответил Борден. — Выпей кофе.

— Слишком ты себя изводишь. — Лэнг Адамс налил кофе в свою чашку. — В конце концов, это же только работа.

— Да, — огрызнулся Чантри, — работа, которая может мне стоить скальпа.

Лэнг пристально глянул на него.

— Города? Что это значит?

Чантри пересказал все, что слышал от Рирдона, потом ответил:

— Это все, что мне известно, но и ты, и я — оба мы знаем: на некоторых ранчо народ держится друг за друга крепче, чем в клане шотландцев. Наступишь одному на мозоль, и все орут. Вот и похоже, что мы на такую мозоль наступили.

— Я бы не стал насчет этого беспокоиться. Мало вероятно, чтобы об этом вообще узнали, и скорей всего никого это не станет волновать.

— Меня станет. Это произошло в моем городе.

— Ты не в меру серьезно к этому относишься, — рассудил Лэнг. — Сам подумай, мертвого ведь не подымешь. Более чем вероятно, он получил по заслугам. Я тебя понимаю, но что ты на этом заработаешь? Ни доллара тебе к зарплате не прибавят, а если кто-нибудь явится искать умершего, просто скажи, что ничего не знаешь. Человек этот откуда-то приехал, и, если его действительно убили не на дуэли, весьма возможно, что это сделал некто, ехавший вслед за ним специально.

— Может быть… а может быть и нет. Я знаю только одно, Лэнг. Если он все еще болтается здесь, я намерен его найти. А когда найду, он пойдет в тюрьму… или на виселицу.

Глава 3

Борден Чантри терялся в догадках. Ему очень хотелось выполнять свою работу как следует, вот только докой по части расследований он никогда не был… Следы на местности, это да. Их он умел распутывать, и бывало, что задача оказывалась нелегкой.

Тайм Рирдон сказал, что незнакомец носил при себе туго набитый кошель… куда этот кошель девался? Если Тайм его приметил, вполне могли углядеть и другие. Тут Борден вспомнил, что не видел ни уха, ни рыла Боксера Кернза или Фрэнка Харли — приятелей Рирдона.

То, что они хулиганы, было бы слишком мягко сказано.