Бывший муж

— Он и мой ребенок, — тихо ответил он.

Но за стол сел, правда, сначала пристроил на столешнице гарнитура люльку с младенцем. Катя не спала, сопела, кажется — собиралась снова плакать. Видимо, это дело ей понравилось.

— Я уснул, — вдруг сказал Ярослав, хотя я не требовала объяснений. — Кровь брали два раза, с небольшим интервалом, я настоял на втором, одного раза мало. А потом мне капельницу поставили, сказали обязательно. Я уснул, я давно уже не спал толком, а они меня не разбудили.

Я кивнула, принимая извинение.

— Ты вообще спишь? — спросила я. — Катя же тихая.

— Не-а, — легкомысленно ответил он. — Я начитался про синдром внезапной младенческой смертности, и теперь чем Катя тише, тем мне страшнее спать.

Тихая Катя решила, что она слишком долго молчала и разразилась плачем, мне пришлось взять ее на руки, чтобы Ярослав спокойно доел. Настояла, чтобы выпил крепкий сладкий чай.

И все это время старательно отводила от бывшего мужа взгляд. В груди щемило. Я думала — не буду спрашивать. Ничего спрашивать не буду, где мама малышки, что случилось, почему она всегда с отцом. Не хочу это знать, просто эгоистично не хочу, я заслужила право на эгоизм! Мне не нужны их проблемы, у меня своих хватает. И не нужно привязываться к чужому ребенку, у меня свой есть. Они сами по себе, мы сами.



Катькина голова снова упрямо повернулась к моей груди, маленькое тельце извивалось, с трудом держу. Эта малышка словно внезапно поняла, что именно ей нужно и яростно этого требовала. Но… Я не в силах ей помочь. Как только Ярослав закончил с чаем, сразу отдала ему ребенка. Закрыла за ними дверь и в сотый раз подумала — ничего не хочу знать. Плакать только хочу, снова.

Глава 12. Ярослав

— У меня нет матки, — глухо сказала Даша. — Мне матку отрезали.

Она лежала и смотрела в потолок. Из комы ее вывели утром понедельника, меня же к ней начали пускать вот только к концу недели. В себя она еще толком не пришла и смотреть на нее было жутко — тонкая, словно растаяла, лицо посеревшее сплошь из острых углов.

— У тебя есть Катя, — напомнил я.

— У нас, — поправила Даша.

Потянулась дрожащими руками к смартфону на котором фотографии и видео малышки. Теперь, когда Катя начала верещать, видео получались более живыми.