Бывший муж

Такое дерево упускать нельзя! Посмотрела на сына — близко. Подумала, я же быстро. Несколько набросков. Можно было сфотографировать на телефон, но если была возможность, я старалась рисовать сразу, с натуры.

Я решилась и полезла в бардачок, карандаш и листы бумаги у меня всегда были. Села, оставив дверь открытой, принялась рисовать. Увлеклась, наверное, хотя если судить по рисунку, вряд-ли надолго. Когда крик раздался, я даже не сразу сообразила, долгие доли секунд не понимала, что к чему. Потом дошло — мы у леса.

Кроме меня и Ильи здесь нет никого. Сердце зачастило, забилось, я выскочила из машины, спугнув с рябины стайку берез.

— Илья! — крикнула я. — Илья, где ты?

Белый снег, чернеющий лес, Ильи не видно. Паника к тому моменту накрыла с головой. И ни слова в ответ… к счастью, от страха мозги не вырубило полностью, и до меня дошло, что можно просто бежать по следам в снегу, они приведут меня к сыну.

Илью я нашла под деревом. Он осоловело хлопал ресницами, и уже одно это успокаивало — живой.

На дерево полез! И с него же и свалился. Вот не разрешала же далеко уходить… но страх за ребенка быстро подавил вспыхнувшее негодование.

— Ты как? — торопливо спросила. — Испугался? Ничего страшного, снег мягкий. Сейчас я тебе помогу.

Снег и правда был мягким, глубоким. Я присела на корточки перед сыном и тогда только поняла, что дело не ладно. Илья был белым, почти как снег, который все вокруг заполонил. Я принялась отряхивать его с сына, не решаясь сразу поставить его на ноги, и моя рука задела что-то острое.

Блядь, кость, тут же решила испугавшись я. Вообразила себе кость, торчащую из открытого перелома ноги. Это была не кость, но спокойнее не стало.

— Мама? — тихим испуганным шепотом спросил Илья.

Из его ноги, чуть повыше колена торчала палка. Будто, блядь, специально заточенная. Их было несколько, но именно эта, острая, с ногой Ильи и встретилась, прорвала штанину и насквозь пронзила тонкую детскую ногу. У меня затряслись руки, пальцы просто задрожали. Я испуганно обернулась — помочь некому.

А снег уже пропитываться кровью начал, густой, будто черной.

— Мам?"

"Я дала себе мысленного пинка. Я тут единственный взрослый, никто за меня моего сына не спасет, а он и так испуган, паникой его только больше напугаю.

— Сейчас, — сказала я. — Палку я вытаскивать не буду. Сейчас мы ее сломаем под ногой, я снег раскопаю… будет больно, малыш, палка может дернуться.

Варежки в машине остались, да и какая разница? Раскопала снег.