Брак на пари

Но нельзя же держать его при себе весь вечер! Колин улыбался, как будто читая ее мысли. И вдруг в Эмме проснулось давно забытое чувство восторженной радости — так она чувствовала себя много лет назад на своем первом балу. Она кивнула одному из осаждавших ее джентльменов, он представился, и через секунду они уже заняли место в ряду пар, готовящихся к следующему танцу.

— Она пользуется успехом, — кислым тоном обратилась баронесса к Колину.

Он только кивнул.

— А почему бы тебе не потанцевать с кем-нибудь еще?

— Не хочу.

Баронесса была явно взбешена. Вечер сложился совсем не так, как она предполагала. Она не любила и не умела проигрывать.

— А ты не боишься, что ей вскружит голову какой-нибудь из этих кавалеров? — спросила она, следя за Эммой, танцующей в это время с наследником герцога.

— Не боюсь.

Колину было очевидно, что Эмма наслаждается самим танцем, а не очередным кавалером, что у нее впервые за много лет было сейчас легко на душе.

— Нет, ты невыносим! — прошипела его мать.

— Это я от тебя слышал уже много раз, мама, придумай что-нибудь новенькое!

…Наконец объявили последний танец, и Эмма пошла искать своего жениха.

Он прощался с сестрой. Эмма подошла к ним, и Каролина протянула ей руку:

— Надеюсь, что мы подружимся. Приезжайте ко мне в гости.

— С удовольствием, — ответила Эмма.

— Никки придет в восторг от ваших волос, — добавила Каролина.

— Смотрите только, чтобы он не насовал в них липких конфет, — тоном снисходительного папаши сказал лорд Ротем.

Эмма вопросительно посмотрела на Колина.

— Никки — это сын Каролины, — объяснил он.

— Он давно уже этого не делает, — заступилась за сына Каролина. Она явно собиралась пуститься в подробные объяснения, но муж повлек ее к лестнице.

— Я вас жду! — бросила она через плечо.

— Моя мать тоже уехала, — сказал Колин. — В сопровождении вашего отца.

Эмма сделала гримаску.

— Ну что, поедем тоже? — спросил Колин.

— Но последний танец — вальс!

— Да? Ну, тогда нам никак нельзя уезжать.

Эмма подняла на него глаза, и вдруг сердце ее как-то странно затрепетало. Боже милостивый, не влюбилась ли она в этого человека?! Нет, этого нельзя допустить. Они с ним заключили сделку, и ни о какой любви не может быть и речи.

— Может быть, все-таки поедем? — спросила она.

— Нет уж, — сказал Колин, предлагая ей руку.

Войдя в залу, он обнял ее за талию, а она положила руку ему на плечо. У Эммы возникло ощущение надежности.