Брак на пари

А с кем незнакома, так они того и не стоят, — казалось, говорил ее тон.

— Я жила за границей, — ответила Эмма, не давая себя спровоцировать.

— На самом деле? Где же вы могли жить, когда вся Европа была под властью этого монстра Наполеона.

И эту фразу леди Кардингтон произнесла снисходительным тоном: если, дескать, она не представляет себе, где могла жить Эмма, то та, видимо, обитала в какой-нибудь трущобе.

— Последний год я жила в Константинополе, — резко ответила Эмма. — Там он меня достать не мог.

— А… — отозвалась хозяйка дома.

У Эммы возникло впечатление, что та даже не подозревает, где находится Константинополь.

— Это замечательный город, — продолжала Эмма, глядя леди Кардингтон в лицо. — И он очень интересен для Англии.

— М-м-м, — отозвалась леди Кардингтон.

— Нет ничего прекраснее рассветов над Босфором, когда освещенный солнцем золотой купол собора Святой Софии словно парит над проливом. Вы со мной согласны?

Леди Кардингтон бросила на нее холодный взгляд. Нет, голубушка, так просто ты надо мной верх не возьмешь, — говорило выражение ее лица.

— Понятия не имею, — сказала она таким тоном, словно Эмма задала ей какой-то совершенно неинтересный и даже немного неуместный вопрос. — Я не люблю путешествовать. Ужасно устаешь, а места, которые все расхваливают, оказываются грязными и дрянными городишками. Вы, наверное, счастливы, что вернулись домой в круг светских людей.

В невинной с виду фразе явственно звучала угроза. Если Эмма будет с ней враждовать, леди Кардингтон настроит против нее высший свет.

Эмме ужасно хотелось дать ей хорошую отповедь, но она вспомнила, как важно для Колина, чтобы она имела в свете успех. Эта спесивая женщина, видимо, друг их семьи. Эмма скорее почувствовала, чем увидела, что рядом с ней возникла баронесса. Как она будет счастлива, если Эмму отвергнут ее высокородные приятельницы! Быстро сообразив, Эмма проглотила вертевшуюся уже было на языке язвительную реплику и улыбнулась:

— Ну конечно.

— Я приглашаю вас, — сказал Колин и, взяв Эмму за руку, повел ее в конец залы, где уже выстроились пары в ожидании музыки.

— Я не могу с улыбкой терпеть подобные допросы, — сердито сказала Эмма, давая выход раздражению.

Колин молча покачал головой.

— Если вам нужна кроткая овечка, то это не по мою душу. Лучше поискать в таком случае протеже вашей матушки.

— Нет ничего проще, — ответил Колин.

— Вам не кажется, что вы совершили ошибку, милорд? — сквозь зубы прошипела Эмма.