Брак на пари

Что бы ни ждало ее в будущем, этот человек никогда не подвергнет ее публичному унижению, как делал Эдвард. На ее глаза навернулись слезы.

— В чем дело — спросил Колин.

— Да нет, ничего.

Колин мастерски вел ее в вальсе.

— А куда бы вам хотелось поехать в свадебное путешествие? — спросил Колин.

— Я не хочу уезжать из Англии. Достаточно я напутешествовалась.

Колин кивнул.

— Тогда, может быть, поедем в Треваллан?

— А где это?

— Это родовое поместье Сент-Моуров в Корнуолле.

— Ваш дом? Конечно, мне очень хочется его увидеть.

— В нем нет ничего особенного. Обычное поместье, — почти извиняющимся тоном сказал Колин.

— Вот и прекрасно!

— Остается только назначить день свадьбы, — сказал Колин, глядя ей в лицо.

— Решайте сами, милорд. Я заранее согласна.

«Как она элегантна, как владеет собой! О какой еще жене можно мечтать?» — подумал Колин.

— Вам все равно?

— Мне, конечно, нужно время, чтобы все подготовить, — признала Эмма. — Но ведь свадьба не будет громкой, так что особых хлопот не предвидится.

— Ваш отец в объявлении назначил дату. До нее остается неделя.

— Неделя? — с некоторым испугом повторила Эмма.

— Но нам не обязательно ее соблюдать, — добавил Колин.

— Ну почему же… За неделю я, пожалуй, буду готова."

"Оба замолчали, чувствуя какую-то неловкость и не зная, что еще сказать. Они несколько минут танцевали молча и со стороны казались совершенно спокойными.

Звуки вальса стихли, и Колин с Эммой остановились друг против друга.

— Значит, остановимся на этой дате? — отрывисто спросил Колин.

— Наверное… — тоже как-то скованно ответила Эмма.

Колин кивнул, и они рука об руку пошли в холл. Внизу их поджидал Робин Беллингем.

— Я хотел с вами поговорить, — сказал он Эмме.

Ощущая спиной взгляд Колина, она остановилась и улыбнулась брату.

— Мы ведь, по сути дела, так и не познакомились, — неуверенно проговорил он. — А мне хочется узнать вас получше.

— Мне тоже, — тепло отозвалась Эмма. — Но теперь-то мы узнаем друг друга. Приезжайте ко мне в гости.

— Обязательно.

— Но вам было только десять лет, — закончила за него Эмма. — Конечно, вы никак не могли мне помочь.

— Я мог хотя бы выразить свое несогласие, — сказал Робин.