Босс моего бывшего

Став взрослой, я научилась вкусно готовить, но так и не сумела видеть в еде что-то, кроме необходимости. Но сейчас я готова подраться с голодным львом за кусочек мяса.

Но сгодится и салат, и я съедаю его, почти не чувствуя вкуса."

"Пончики, в отличие от кофе, пахнут замечательно – сладкой ванилью, сахарной пудрой и клубничной начинкой. Лето уже закончилось, но будто вновь в самую его сердцевину попала. Съедаю один пончик, следующий – торможу на третьем.

Что это меня так понесло? Сейчас живот лопнет!

Неприятный холодок подозрений ползёт по спине, сквозняком щекочет шею.

– Не жалеешь ты себя, – резюмирует Саша, когда под вечер встречаемся с ним возле кулера.

Я жадно пью уже второй стаканчик воды, а Саша только головой качает.

– Трудоголик ты, Варвара, – констатирует и уходит в свой отдел. Вскоре его зычный голос и громкий смех разносятся по просторам опенспейса.

К пяти я окончательно измотана. Голова болит, а мысль, что в офисе нужно пробыть еще, как минимум, два часа вызывает неприятный зуд в области затылка. Так, мне нужно переключиться на что-то и привести мысли в порядок. Надо спрятаться там, где нет бесконечных телефонных звонков, писем и встреч.

Можно отправиться в туалет, запереться в кабинке и несколько минут делать вид, что меня не существует, но я выбираю другой вид досуга – курилку.

Внутри небольшой комнаты оборудовано всё для нужд желающих отравиться никотином: мощная вытяжка, противопожарная сигнализация, удобный диванчик на двоих, который вечно занят. Я курю редко, но хотя бы пару раз в неделю прихожу сюда, чтобы перекинуться парой слов со знакомыми девчонками. Сегодня со мной нет сигарет, но я просто пришла сюда пообщаться.

Жанну в новой кофточке и Алину из рекламного я нахожу сразу. Они сидят на диванчике, склонив головы к одному на двоих планшету, и о чём-то оживлённо беседуют. До меня доносятся только обрывки беседы:

– … интересно, что у них там?

– … красивый он всё-таки, а жена на крысу похожа.

– … а мне нравится.

– Кого обсуждаете? – спрашиваю, остановившись у ростового зеркала, в которое превратили одну из стен.