Ад

— Именно это и происходит, — вздохнула Люба. — У тебя совсем нет наличных?"

"— Есть немного, кофе попить хватит, а дожить — нет. Мне еще неделю надо протянуть. Что посоветуешь? Может, поменять билет и вернуться? У меня билет дорогой, так что поменять можно без доплаты.

— А банковские вклады у тебя есть? — спросила Люба.

— Ну конечно! Не дома же мне такие суммы хранить.

— Тогда лучше возвращайся, — посоветовала она. — Ничего приятного тебя здесь не ждет, но ты хотя бы сможешь держать руку на пульсе.

Люба еще не успела отойти от телефона, как аппарат снова взорвался тревожным звонком. «Наверное, опять Аэлла, — подумала она. — Что-то забыла спросить».

Но это оказалась Лариса. В голосе ее звучала неприкрытая паника.

— Тетя Люба, с папой совсем плохо!

— Что случилось? Кричит? Дерется?

— Нет, он пожелтел весь и температура под сорок. Что делать?

— Срочно вызывать «Скорую», — скомандовала Люба. — Я сейчас спущусь.

Она стала торопливо одеваться.

— Ты куда? — Родислав неохотно оторвался от телевизора, по которому транслировали футбольный матч.

— К Ларисе.

Он недовольно поморщился.

— Что там опять? Скандал? Дебош? Зачем тебе туда ходить? Пусть берет ребенка и идет к нам, как всегда. Не хватало еще тебе под горячую руку этому алкашу попасть.

— Геннадий заболел. Похоже, там что-то серьезное. Как бы не цирроз.

— Допился, козел! — с досадой воскликнул Родислав.

Он выключил телевизор, снял длинный махровый халат и принялся натягивать джинсы и футболку.

— Пойду с тобой. Мало ли какие решения придется принимать, — сказал он, запихивая бумажник в задний карман.

Люба с благодарностью посмотрела на мужа. Какой он все-таки хороший, добрый! Не бросает ее одну в сложной ситуации, всегда готов помочь, поддержать.

Одного взгляда на Геннадия оказалось достаточно, чтобы понять: дело плохо. Лариса стояла рядом с отцом, бледная и перепуганная, руки трясутся.

— Ты вызвала «Скорую»? — спросила Люба.

— Да. Но они, наверное, не приедут.

— То есть как — не приедут? Почему?

— Они спросили, принимал ли больной алкоголь, а я сказала правду.

— Какую правду? — нахмурился Родислав. — Что ты им сказала?

— Что он пьет все время, каждый день, и уже много лет. Они так со мной разговаривали… Как будто я виновата. Как будто если человек пьет, то его лечить не надо, пусть умирает. Ой, тетя Люба, а так боюсь!

Лариса разрыдалась.