Безжалостные клятвы

В место, которое называл домом, хотя теперь казалось, что особняк Киттов как никогда далек от этого понятия.

* * *«Хорошо».

Это пустое слово было последним, что она сказала ему.

Айрис оцепенело вошла в квартиру и заперла за собой дверь.

«Хорошо», как будто они назначили завтра встречу за чаем. Как будто мир не собирается рухнуть и сгореть.

– Айрис? Это ты?

Айрис опомнилась, когда с кухни донесся голос Фореста.

– Да.

Она положила меч на буфет и поспешила к брату. Форест оторвал ее от пола в медвежьих объятиях, выжав воздух из ее легких.

– Боги, Айрис. – Форест поставил девушку на пол. – Я так за тебя переживал.

– Знаю, но со мной все хорошо. – Она улыбнулась, чтобы успокоить его. – Отделалась царапинами на коленях.

Утром она позвонила в автомастерскую из «Трибуны», зная, что новости о бомбе в Зеленом квартале разнеслись по городу. Она никогда не слышала, чтобы голос Фореста так дрожал, как тогда на линии, и теперь чувствовала себя виноватой, что пришла домой так поздно.

– Приндл здесь? – спросила она.

– Нет, она сегодня проведет вечер с семьей. Ты тоже должна была давно вернуться.

– У меня было срочное дело в типографии. Ушло больше времени, чем я предполагала. – Она направилась в свою комнату. Мысли все еще путались в голове. – Мне нужно тебе кое-что сказать, но сначала переоденусь.

– Интересно, – отозвался Форест. – Потому что у меня тоже есть для тебя новости.

Почему у Айрис так сжалось сердце? Почему она решила, что новости плохие?

– Приготовлю нам чай, – предложил брат, словно почуяв ее тревогу.

Когда Айрис вернулась в гостиную, Форест сидел на диване. На столе их ждал чайник с черным чаем и две чашки. Айрис с благодарностью взяла одну и принялась греть холодные пальцы о горячий фарфор."

"– Сначала ты, Форест, – сказала она, садясь рядом с ним на диван.

– В общем, – начал он, почесывая челюсть. Похоже, он пытался отрастить бороду, но она по-прежнему была слишком редкой.

Айрис подготовилась ко всему. Ни о чем не думая, она спросила:

– И какие же результаты?

Он вздохнул, уставившись в чай.

– Во мне по-прежнему находятся фрагменты пули. Думаю, когда Дакр исцелял меня, он умышленно их оставил.