Безымяныш

Фух… Слава Единому! Разговор на неприятную мне тему закончен. Теперь им не до меня. Верхан отвернулся. Сегодня он мне не страшен. На глазах у стольких свидетелей убивать меня, хоть своими руками, хоть чьими-то он не решится. Синерогий петух понимает, что проиграл этот спор, оттого и цепляет Мехмеда. То есть, почти проиграл — несколько дней мне ещё предстоит продержаться — но как-либо повлиять на его исход мой враг не в состоянии. Внедрять убийцу в отряд уже поздно, а подсылать кого-то, чтобы прикончил в походе… В болоте такое провернуть невозможно.

Тут даже засаду устроить едва ли получится.

И вот первый лорд с рюкзаком за спиной, помогая себе одной рукой — вторая занята копьём — лезет вверх по приставленной к дереву лестнице. Последнюю мы сколотили на совесть — качается и поскрипывает, но развалиться ей не грозит. Лишние ветки обрублены — подъёму, как и обзору, ничего не мешает. Головы зрителей задраны вверх.

Всё, лорд на месте. Оглянулся, победно тряхнул копьём.

Снизу у нему устремляются возгласы, желающих смельчаку удачи знатных братьев по Великому Дому. Перебирается с лестницы на ветку. Подбирается для прыжка. Прыгает!

Тишина. Ждём, ждём… Вздох разочарования. Но то красные. Остальные лорды только делают вид, что расстроены. Вот и снова нора забирает при мне жизнь благородного архейца. Теперь очередь синих — Дом Эль-Фатх идёт следующим в круге. Вот бы сам Верхан и полез. Но нет — эта рогатая гадина свои испытания Бездной на Пути истинного архейца уже завершила.

Он здесь только, как зритель. В прошлый раз к красной норе скакать поленился. Эта близко — решил развлечь себя зрелищем. Хотя, он скорее явился, чтобы поддеть Мехмеда. Небось, доложили уроду, что именно мой отряд приставлен охраной к норе.

— Господа, почтим память храбреца из Великого Дома Эр-Драм, — торжественно произнёс тот же лорд, что и объявлял начало испытания прежде. — Прошу…

Договорить он не успел. В сером обложном небе над верхушками деревьев соседнего островка, располагавшегося двумя сотнями саженей дальше от полиса, появилась огромная птица.

Журавль! Я сразу узнал длинноногую тварь, некогда пойманную мной на другом, куда меньшем, чем это, болоте. Да и зверь сам размером гораздо поболе той птахи. Размах крыльев — саженей семь-восемь. Один клюв только в рост человека.

— Посоревнуемся в меткости, господа?

У Верхана, ну прямо слабость какая-то ко всяческим спорам и состязаниям.