Бессердечный граф

Она не ожидала, что он уже проснулся, но дверь в его комнату была приоткрыта, а шторы на окнах раздернуты. Девон сидел в кровати, опираясь на подушки. Его густые волосы выглядели влажными и чистыми, кожа блестела, гладко выбритая. Даже в постели, раненый, он выглядел раздосадованным и раздраженным из-за вынужденного заточения.

Кэтлин неуверенно остановилась на пороге. Пространство между ними, казалось, наполнилось напряженным молчанием. Она вдруг засмущалась и покраснела, и ей ничуть не помогало, что он смотрел на нее так, как никогда раньше: дерзко, по-собственнически.

– Почему вы так рано проснулись?

– Очень хотелось есть, нужно было умыться и побриться, так что пришлось вызвать Саттона.

– Вам больно? – участливо спросила Кэтлин.

– Да! – подтвердил он с готовностью. – Подойдите же и облегчите мою боль.

Она с опаской приблизилась к кровати: нервы были натянуты как струна – и вдруг почувствовала резкий запах, неуместный здесь, но в то же время странно знакомый: мяты и камфары.

– Я не ошибаюсь? Вроде бы пахнет мазью, которую мы используем для лошадей."

"– Да, вы правы: мистер Блум прислал мне баночку и сказал, что от нее мои ребра заживут гораздо быстрее.

– Она и правда очень хорошо помогает от ушибов и растяжений, но ведь у лошадей…

– Чем я хуже? – рассмеялся Девон. – Вот если бы еще эта дрянь так не жгла, а то ведь дыру в моей шкуре прожжет.

Кэтлин нахмурилась.

– Что, Саттон ее не разбавил? Надо было смешать с маслом или белым воском.

– Ему никто не сказал.

– Тогда ее нужно немедленно стереть, иначе и правда будет ожог. Позвольте, я помогу. – Кэтлин протянула было руку, но остановилась в сомнении: чтобы добраться до ребер, придется или задрать подол рубашки и снизу, или расстегнуть ворот. Поняв, что ей неловко, Девон улыбнулся и покачал головой.

– Пусть этим займется Саттон.

– Нет-нет, я справлюсь, – заверила его Кэтлин, хоть щеки у нее и порозовели. – В конце концов, я же не юная леди – была замужем как-никак.

– Стало быть, искушенная, – мягко усмехнулся Девон, лаская ее взглядом.

Она сосредоточенно сжала губы и, пытаясь сохранять спокойствие, начала расстегивать пуговицы. Рубашка, сшитая из тонкого белого льна, чуть поблескивала, и Кэтлин не удержалась:

– Очень хорошая ткань.

– Это Саттон ее откуда-то вытащил.