Во власти (не)любви

 — Я зайду позже… Простите!

— Ты мне не помешаешь, так что можешь заниматься своим делом, — отозвался он, даже не взглянув на нее.

Вот чертобесие, как же не повезло! И приспичило же Кнедлу опоздать сегодня на работу, да еще и «разрешить» перестелить постель при нем! В гробу она видела его любезность! Любезность, направленную на то, чтобы в очередной раз унизить ее и подчеркнуть ее бесправное положение.

Что бы там ни было, она не доставит ему удовольствия видеть всколыхнувшееся внутри негодование и гнев! Она сделает это спокойно и отстраненно, как настоящая горничная, а не гордая дочь дома Моранте, которую заточили в клетку этой ненавистной мужской республики!

Джина, приказав себе забыть о том, что в спальне она не одна, с бесстрастным видом дернула покрывало.

На этой кровати он почти каждую ночь имеет свою пышную мессалину, и один раз в месяц, в тщательно высчитываемый пестуньями день ее овуляции, утробу. И Джина знает точно, что обоих устраивает их положение, даже более того, они просто счастливы служить ему, подобострастно заглядывают своему комиссару в рот, ловят каждое его слово…"

"Если это, конечно, не талантливая игра в покорность, но судя по ощущениям Джин и нескольким случайно подслушанным разговорам, девушки действительно страстно влюблены в своего господина мужчину.

Вафля завидует Дороте и пытается сделать так, чтобы Кнедл спал с ней чаще, чем раз в месяц. А Доротка завидует Вафле, так как хочет стать матерью его детей, втайне ищет способ от него забеременеть и ее при этом даже не останавливает жутковатая пестунья Магда со своим «Касты должны быть чисты». Интересно, что произойдет, если мессалина, предназначенная лишь для утех, действительно забеременеет от собственника? Перейдет в касту утроб? Если выдастся возможность, нужно будет потихоньку спросить у Ирены, когда Джина завтра поедет с Сортировочный центр.

Она встряхивает тонкую прохладную кремовую простынь. Когда-то Джина сама спала на такой роскошной воздушной постели с грудой подушек и… Не только спала, но и занималась восхитительным сексом с мужчинами.

Их было довольно много, хороших, красивых и разных, и это было так свободно и так здорово!

Секс. Чернавки должны забыть не только это слово, но даже намек на него… Черт побери, наверное, она сейчас действительно полностью асексуальна, насквозь пропахшая печевом ежедневных готовок, замотанная уже даже не девушка, а женщина, тетка в сером платочке и фартуке… Она, Джина Моранте, по которой мужчины с ума сходили!

И он.