Белый Ворон: Малыш

Боишься, что если рот раскроешь, твои хозяева их достанут? Или думаешь, мы мстить станем? За твоих хозяев не скажу, а мы не станем. Не такие мы суки, как некоторые. Встать!

От его резкого окрика диверсант не вздрогнул и не испугался. Но приказу подчинился. Встал и молча уставился на Спайка.

— Пошли, — сказал ему Спайк, — покажу кое-что.

Копы надели на пленного наручники и Спайк сам повёл его наверх. Ничего не понимающий Бошу, пошёл за ними. Уже на улице, когда Спайк усадил пленного в «Фор-джип», спросил, что всё это значит.

— Поеду в больницу. Пускай посмотрит.

— Вряд ли, это он взорвал.

— Какая мне разница? Пускай посмотрит и подумает. Может, совесть у него есть.

— Какая там совесть, Спайк! Что ты говоришь?

Спайк пристально посмотрел на него:

— Ты когда у Регента служил, людей убивал?

Бошу нехотя кивнул:

— Убивал.

— А если бы тебя послали дом взорвать, взорвал бы? Только не врать!

С ещё большим нежеланием Бошу согласился:

— Взорвал бы.

— Вот и они так же, — ровным голосом произнёс Спайк, — но ты сейчас здесь и с нами.

— Я с тобой!

— Нет! — Отрезал Спайк, — я сам. Один повезу.

Он захлопнул дверцу и вывел «Фор-джип» со двора.

Возле больницы, ухватив диверсанта за шиворот, Спайк вытащил его из машины.

— Не вздумай бежать, — предупредил он, — пока ты со мной, у тебя есть шанс выжить. А если копы поймают, шансов не будет. Пошли!

На встречу вышел больничный охранник. Увидев Спайка, почтительно поздоровался и вернулся на своё место.

— Заходи!

Диверсант вошёл. Спайк зашёл следом и закрыл дверь.

Здесь было тепло. Посреди палаты стояла кровать, а рядом с ней — штатив с капельным прибором, да два табурета. Позади кровати, ближе к окну, торчал кислородный баллон с редуктором. От этого баллона, тянулся шланг к кислородной маске, которая скрывала под собой лицо десятилетней девочки.

— Привет, Саманта, — сказал ей Спайк, — не спишь? Надоело спать, наверно?

В знак согласия, она прикрыла глаза. Спайк повернулся к диверсанту и шёпотом сказал ему:

— Это твои коллеги, такие же наймиты, как ты рванули. Пять часов, она лежал задавленная кирпичами в собственной постели. Раненая, с перебитыми ногами и поломанными рёбрами.