Беглянка

Не помнил, как отчаянно боролся, силясь дотянуться и закрыть ее собой. Не видел угрожающе развернувшихся шипов. И не почувствовал, когда они с размаху вонзились в его мохнатые бока.

Просто чудо, что привлеченное шумом звено успело вовремя. Чудо, что он после этого выжил и смог сохранить рассудок. Хотя, конечно, его собственной заслуги в этом не было: жить он больше не хотел. И не хотел этого с такой страстью, что побратимы трижды находили его, перехватывали и останавливали буквально на волосок от гибели.

Он помнил, каким возвращался обратно в академию. Помнил слова, которыми учитель встретил его на пороге, и до сих пор не мог забыть его лица, когда он увидел, во что превратило непримиримого полуэльфа проклятое Эиталле:

— Мальчик мой… ты сжег себя дотла!

И это было правдой: он действительно сгорел. От его души остался только пепел, а от сердца — лишь крохотный уголек. Почерневший от горя, ослабленный и равнодушный ко всему.

Ничего… от него не осталось ничего, кроме воспоминаний.

А вскоре умерли даже они, потому что учитель нашел способ избавить качающегося на грани безумия ученика от непрекращающихся кошмаров. Скрыл искаженное болью лицо Эиталле, заглушил ее голос, спрятал за плотным занавесом жуткое прошлое. И только одного маг не мог забыть никогда, от одного не пожелал отказаться — ее глаза. Пронзительные голубые глаза, что с тех пор снились ему каждую ночь…"

"Он выжил, это правда. Кое-как справился с этим. Но, утратив самое главное и потеряв большую часть себя, ему было все равно, куда идти.

В Занд ли… на плаху… в учителя или наемные убийцы…

Впрочем, нет, убийцей он, наверное, все же не стал бы. Да и в Занд его больше не пускали: посовещавшись, звено решило, что убережет своего дриера любой ценой, и сделало все, чтобы дорога в Охранные леса оказалась для него закрытой. И лишь спустя год после собственной смерти бывший охранитель все-таки нашел место, откуда его хотя бы не гнали.

Со временем он прижился.

Привык. Нашел себе занятие и постепенно втянулся в новый ритм жизни.

Он занимался с учениками так много, как только позволяло время и возможности его ослабевшего тела. Никому не делал поблажек. Учил только тех, кто действительно этого хотел. Сумел заработать репутацию. Заслужил уважение виаров и вампов. Обзавелся собственными учениками. Обрел хоть какой-то смысл взамен безвозвратно утраченного…

Но даже тогда по-настоящему так и не ожил.