Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Пока я медлю, Агата на удивление проявляет инициативу. Обхватывает мои щеки нежными, теплыми ладошками, проходит коготками по щетине. Становится на носочки, и я крепче подхватываю ее под упругую попку. Конечно же, не только для того, чтобы придержать. Мне нравится трогать ее, исследовать каждый сантиметр идеального тела. Любой повод найду — и уже не отлипну.

В следующую секунду Агата дает мне шанс. Касается моих губ своими. Осторожно, легко, не вызывающе. Будто прощупывает границы дозволенного.

Любую другую я бы оттолкнул в этот момент и «перенаправил» бы ее рот туда, где ему самое место.

Каждый раз представлял, сколько мужских губ, языков и других частей тела прошло через него — и брезговал «занимать место» в этой «очереди». Но вереница грязных чужих баб померкла перед этой единственной, сгорающей рядом со мной.

Странно, но с Агатой я отвращения не чувствую. Словно она совсем невинна и будет принадлежать только мне.

Вкусная. Чистая. Родная.

Отбросив последние сомнения и дурацкие преграды, я ловлю ее поцелуй.

Полностью забираю инициативу, и Агата охотно подчиняется. Ее податливость сводит с ума. Каждый отклик действует на меня как вагон виагры.

— Прости, чертовка, но наш первый за этот вечер раз состоится прямо здесь, — предупреждаю ее, срываясь. — Иначе сдохну, — добавляю честно.

Спускаю полотенце, закидываю одну ее ножку себе на талию, провожу ладонью по кромке чулка. Заводит дико. Нет ни малейшего желания отвлекаться на защиту, хотя у меня запас презервативов на все случаи жизни. К черту.

Именно Агату хочу ощущать полностью. По-настоящему.

— Первый? То есть будут еще… — очнувшись, Агата испуганно взмахивает ресницами.

О да, будут, пока я не наемся. А случится это, судя по всему, нескоро.

Словно прочитав мои мысли, она собирается возразить что-то, но я затыкаю неугомонный ротик поцелуем.

И все-таки вбиваю желанное тело в гладкое дерево. Да так, что входная дверь скрипит, а петли ходуном ходят. Ускоряюсь под сладкие стоны Агаты. Плевать, даже если мы вдвоем вынесем все и вылетим на площадку.

"

"Я уже не остановлюсь. Дорвался.

Черт, какая же она шикарная.

* * *Агата

— Шикарная, — выдыхает Адам мне на ухо и, обессиленную, подхватывает на руки. Тащит вглубь своей пещеры, как дикарь. Огромный, взбудораженный, мощный и… без единой нитки на теле. Даже «набедренную повязку» в коридоре сбросил.

Утыкаюсь лицом в горячую грудь, пряча смущенный взгляд.

Неужели все и правда случилось? На пороге его квартиры. Безудержно, страстно, крышесносно.