Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

И словно в тумане. Поверить не могу.

И это была я? Я заводилась с полуоборота? Я кричала и извивалась в его руках?

«Настоящая женщина должна уметь доставлять удовольствие своему мужчине», — металлическим скрежетом отзываются в мозгу поучительные слова Макара. Неприятные воспоминания ковыряют душу.

— Какая же ты шикарная, — хриплый шепот Адама прогоняет гадкий образ из прошлого.

Растекаюсь в улыбке. Впервые в жизни я не старалась, как прилежная ученица, — я просто чувствовала.

Только с ним…

Приоткрываю глаза, когда лопатки касаются прохладного постельного белья, а я сама утопаю в подушках.

Растерзана. И это только начало, судя по тому, как жадно изучает мое тело Адам и нависает сверху. Надо бы мне прикрыться, ведь блузка осталась где-то там, на полу, с полотенцем, но я и пошевелиться не могу.

Рухнув спиной на кровать, слежу из-под опущенных ресниц, как Адам стягивает с меня смятую, надорванную по шву, но по-прежнему узкую юбку-карандаш.

— Это лишнее, — постановляет и быстро расправляется с мокрыми, потрепанными после первого раза трусиками. Но с чулками медлит. — А это, пожалуй, оставим, — рычит в предвкушении, оттягивает пальцами кружевную резинку и отпускает ее, заставляя с характерным шлепком вернуться на место.

Дикий взгляд останавливается на моем животе, цепляется за шрам, плохо замаскированный под татуировкой, — и меняется.

Адам замирает, и я вместе с ним.

«Ты должна следить за своим телом всегда. Чтобы нравиться в любое время суток и при любых обстоятельствах», — всплывают наставления Макара.

Но с уродливой линией, что пересекла меня от одной бедренной косточки до другой, я бороться не в состоянии. Как бы не хотела сохранить образ «шикарной» женщины для Адама.

Шрамы никак не убрать, ни телесные, ни душевные. Но отчасти я даже горжусь ими. Один сломал меня, чтобы сделать сильнее. А второй — подарил смысл жизни в виде трех маленьких моих продолжений.

И если избалованный красивыми женщинами Туманов побрезгует мною сейчас — я готова принять удар.

Дерзко и смело ловлю его напряженный взгляд, вздергиваю подбородок и стискиваю губы в прямую линию.