Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

 — У меня нет других, чтобы любить, — добивает меня контрольным выстрелом.

Оставшаяся, самая прочная дверь отлетает мигом, как картонная. И все мои чувства обнажаются. Заодно пробуждается и грызущая душу вина. Именно она отрезвляет меня. И отравляет горечью.

— Стой, Адам, — отталкиваю его. — Не все так плохо. У меня есть новости для тебя. Хорошие, — взглядом ищу сумку, где спрятана его медкарта, но он не дает мне возможности взять ее.

Опять загоняет в ловушку, будто действует по намеченному плану и не собирается сворачивать с пути.

— Ты — моя лучшая новость за сегодня, — шепчет с хриплым рычанием. Врезается пальцами в бедра. — И даже не надейся, что я тебя отпущу, — наклоняется к моим губам, почти касаясь их своими.

Но почему-то не спешит целовать. Его постоянно останавливает что-то. Кроме того раза. На крыльце моего дома. Единственного, когда Адам опустил все барьеры.

Адам будто испытывает на прочность нас обоих, но моя выдержка, треснув, разлетается на миллиарды мельчайших частиц. Чтобы даже шанса не было собрать и склеить. Стены, возводимые годами, падают в один миг.

Глава 28

Адам

Не верю, что она здесь. Красивая, гордая, недоступная — в моей квартире. В моих руках. Полураздетая.

Я настолько одурманен желанием, диким и почти болезненным, что готов силой взять чертовку. Но держусь. До последнего. Ни деньгами, ни напором ее не подчинить.

Покоряю неприступную крепость, медленно и терпеливо. Ей лучше не знать, какие пошлые картинки в этот момент крутятся в моей голове. Как я взрываюсь внутри каждый раз, когда Агата принимает мои ласки и реагирует на них сиплым стоном. Скольких усилий мне стоит не плюнуть на все и не вбить упругое тело в дверь. Взять то, что по праву должно принадлежать мне.

Я привык получать желаемое, но сейчас я засовываю свои привычки куда подальше.

И по-прежнему не верю…

Агата не иллюзия. Не плод моей возбужденной фантазии. Настоящая. Дрожит в моих объятиях, позволяет вытворять с ее шикарным телом самые откровенные вещи, распахивает аппетитные губки, когда я наклоняюсь к ним.

И растерянно замирает, потому что я не спешу ее целовать. Пытаюсь справиться с личными барьерами, что невовремя напомнили о себе.