Бас. Любимица Иллари

Взамен на крохотную толику свободы и море сомнений, которыми ты изводишь себя уже который день!

Лицо молодого волка пошло красными пятнами. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но передумал и снова нахмурился, нутром ощущая, что я права, но все еще стараясь найти аргументы против.

– Мне кажется, это лукавство, миледи, – неожиданно вмешался подъехавший ближе Наран. – И вы забыли, что зверю чужды человеческие устремления. Он живет тем, что попроще: поесть, поспать и – да, найти подходящую самку. Тогда как у человека намного больше потребностей.

– И что с того?

– Если дать зверю волю, он не станет соблюдать непреложные правила, принятые в цивилизованном обществе.

– Это какие же? – насмешливо посмотрела на него я. – Нельзя громко рыгать за столом? Пускать газы? Так это вопросы воспитания, а не природы.

– Не только это, – насупился Наран.

– А что тогда? Стремление людей укутываться в тряпки?

– В том числе.

– И чем же они вас, дорогие мои, смущают? – усмехнулась я.

– Они – звери, – непреклонно заявил Наран. – Зверью одежда не нужна. Но мы-то люди.

– И чем же вы принципиально от нас отличаетесь? Роар, когда я была в звериной ипостаси, тебе мешало отсутствие одежды? Может, ты краснел и бледнел при мысли, что на тебе самом больше нет портков?

Рыжик отвернулся и пробурчал:

– Это другое.

– Да почему же? Я и в звериной ипостаси такая же, что и сейчас.

– Это другое!

– Да где ж другое, если ты все тот же?!

– Это… – Роар смешался, не зная, как объяснить, но потом тряхнул головой и упрямо набычился.

– Что? – усмехнулась я. – За себя в зверином обличье ты уже не отвечаешь? Разве не этому вас всю жизнь учили? Контролировать зверя в любом облике? Не позволять инстинктам взять верх и при любых обстоятельствах оставаться человеком? Тогда в чем же разница, объясни? Если и ты, пока бегаешь зверем, остаешься человеком? Почему в одном случае тебя отсутствие одежды не смущает, а в другом ты готов волком выть, лишь бы не взглянуть на меня лишний раз?

– Потому что так неправильно, – непримиримо проворчал Наран, ткнув свою клячу пятками.

– Нет.