Бас. Любимица Иллари

– Так, – я внимательно посмотрела на опустившего глаза оборотня. – Что конкретно тебя в себе не устраивает?

– Мой зверь стал сильнее, – тихо ответил Роар. – Я стал лучше его чувствовать. Со вчерашнего дня не было ни минуты, когда я не ощущал бы его в себе.

– Нашел о чем беспокоиться! Я всю жизнь так живу – и ничего.

– Ты не понимаешь, – так же тихо ответил рыжик. – Так неправильно. Нам всю жизнь говорили, что звериное начало нужно держать под контролем. Я в это верил. Мой волк был послушен и скован до тех пор, пока я не давал ему немного воли.

Я фыркнула:

– Ах, вот оно что. У тебя вдруг глаза открылись на собственную природу. Ничего, через пару-тройку дней готовься к новым открытиям. Если, конечно, решишься пойти до конца.

– Я потеряю над собой контроль? – ощутимо напрягся волк.

– Дурак. Ты, наконец, его обретешь!

– Прости, я не понимаю…

Я возвела глаза к небу:

– Богиня, вразуми этого наивного волчонка и помоги ему в себе разобраться… Роар, вот скажи: что конкретно тебя тревожит? Тот факт, что ты ослабил контроль над зверем и после этого ничего страшного не случилось? Или же то, что, по мнению большинства лохматых, это как бы неправильно?

Волчонок снова смутился:

– Меня тревожат последствия.

– Тебе не этого не хотелось. Ты просто вспомнил, что вместе с человеческой формой придется соблюдать массу правил, которые вы себе навыдумывали.

– Так и есть, – подтвердил рыжик.

– А еще тебя учили, что клетку ни в коем случае нельзя открывать. Что за первой вольностью последуют вторая, третья, и рано или поздно это приведет к тому, что человеком овладеют звериные инстинкты и он превратится в безумца, ведомого лишь простейшими побудительными мотивами – голодом, жаждой крови, желанием спариваться…

– Конечно, – снова подтвердил оборотень, но на этот раз уже не так уверенно.

– Коне-е-ечно, – поддразнила его я. – А ты когда-нибудь видел безумного зверя? Кота, волка… не бешеного, а именного сумасшедшего?

– Безумие – это человеческая болезнь. Говорят, звери ей не подвержены.