Бас. Любимица Иллари

Но когда человеческий разум сталкивается с разумом зверя, кто-то неизбежно проигрывает.

– Только в том случае, если начинается борьба. Тогда ты прав – обязательно появится победитель и проигравший. Но ты не думал, что для того, чтобы жить, сражаться совсем необязательно?

Роар озадаченно замер."

"– Разве вчера ты сражался со своим зверем? – испытующе взглянула на него я, подметив краем глаза, как заинтересованно поглядывает в нашу сторону Наран. Рокхет тоже косился, но скорее неодобрительно. И не исключено, что все-таки надумает вмешаться, чтобы я не развращала ум молодого волка своей кошачьей ересью.

Брови рыжика сошлись почти на переносице.

– Я… не помню. Честно.

– Но тебе было хорошо? – продолжала допытываться я.

– Да, – едва слышно признался оборотень. – И именно это кажется мне неправильным.

Я только вздохнула:

– Как же с вами тяжело… вот скажи, глупый: есть разница, когда твой зверь сидит в клетке и вынужден отдавать тебе свою силу, потому что ты заставляешь его это делать, или когда он делает это добровольно? Ты сам хотел бы оказаться в клетке? Запертый там на долгие годы без малейшего шанса освободиться? С переломанными лапами, с тугим ошейником на горле, да еще когда со временем на нем появляются растущие внутрь шипы? Тебе бы такое понравилось?

Роар поджал губы:

– Нет.

– Так почему же ты удивляешься, что твоему волку не захотелось туда возвращаться? – ласково осведомилась я. – Что бы ты сделал на месте зверя, если бы однажды получил возможность вырваться? Остался бы? Или же попытался сбежать?

Рыжик дернулся, словно от пощечины:

– Зачем ты об этом спрашиваешь?

– Затем, что хочу услышать ответ. Так скажи: ты бы остался?

– Нет.

– Даже если бы это означало сойти с ума или умереть?

– Да, – так же тихо подтвердил оборотень.

– Тогда почему же твой зверь этого не сделал? – с жалостью посмотрела на него я. – Почему он не убил? Не сбежал? Не попытался ударить или укусить?

– Потому что… потому…

– Потому что вы – одно целое, дурья твоя башка! Когда ты ранен, ему тоже больно. Когда ты страдаешь, он тоже мучается. Чтобы снять с тебя дурацкое заклятие, твой зверь отдал собственные силы.