Бархатная клятва

Ее мать будет отдана в жертву ради неуемного собственнического инстинкта Гевина.

А что бы она сделала, будь у нее выбор? Внезапно ее глаза заблестели. Какое право имеет этот отвратительный человечишка вмешиваться в ее жизнь? Он играет с огнем, когда вынуждает других выбирать между тем, что ему не принадлежит. «Бороться!» — кричал ей внутренний голос. Ее мать внушила ей чувство собственного достоинства. Неужели Элен согласилась бы, чтобы ее единственная дочь покорно предстала перед королем и, как попугай, повторила бы явную ложь только потому, что этот человек так захотел?

Нет, она не сделает этого! И Элен не согласилась бы.

Джудит повернулась к двери. Она еще не была уверена в том, куда направится, но одна мысль, поддержанная горевшей в ней яростью, придала ей смелости.

— Вот как! Шпионы Демари говорят, что мы не спим вместе, следовательно, наш брак может быть расторгнут, — пробормотала она, пересекая опустевший зал.

Уверенность в правильности своих действий не покинула ее, когда она открыла дверь в комнату, которую теперь занимал Гевин.

Он стоял глубоко задумавшись возле окна, оперевшись нотой на скамеечку. Одно дело хвастаться своим благородством и гордостью, но совсем другое — противостоять мужчине, который каждую ночь находит повод не прийти в супружескую постель. Перед мысленным взором Джудит возникло холодное, но красивое лицо Элис Вейланс. Она прикусила язык, да с такой силой, что от боли на глазах выступили слезы. Она уже приняла решение и теперь должна сжиться с этим. Завтра ее муж отправится на войну. Джудит была босиком, поэтому бесшумно проскользнула в комнату и остановилась в футе за спиной Гевина.

Гевин скорее почувствовал присутствие жены, чем увидел ее. Он медленно повернулся и задержал дыхание. В отсветах пламени ее волосы казались темнее, они сияли золотым блеском на фоне зеленого бархата. Коричневая норка подчеркивала белизну ее кожи. Гевин лишился дара речи. Близость жены, тишина и спокойствие, царившие в комнате, желтоватый свет свечей — все создавало ощущение нереальности.

Некоторое время Джудит смотрела на него, потом неторопливо развязала тесемки халата, который тяжелым потоком скользнул по ее нежной коже и упал к ногам.

Взгляд Гевина блуждал по ее телу, словно он был не в состоянии в полной мере понять ее красоту. Только когда их глаза встретились, он догадался, что она встревожена. Был ли это страх? Перед тем… что он прогонит ее? Это предположение настолько потрясло его, что он едва не рассмеялся вслух.