Бандитская губерния

И даже новоселье вчера справил, да-с…

— Вижу, что справили, — покосился на тайного агента Петухов. — Вернее, чувствую…

— Так для дела же, господин околоточный надзиратель… — виновато улыбнулся Николенька.

— Вы там это… не шибко водочкой увлекайтесь, — строго и наставительно произнес Петухов. — И с этого момента глаз не спускайте с фигуранта!

— Вас понял, — вытянулся перед околоточным надзирателем Николенька-гимназист, подобрав живот. — Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — ответил Петухов, думая про себя, что, если фигурант шел именно на Воскресенскую улицу и пропал в районе Воскресенской церкви, это намного суживает поиски барышни, которую столь необходимо найти судебному следователю Пескову.

Однако ни через день, ни через два барышня не объявилась.

Конечно, филеры находили похожих барышень, выслеживали их и сообщали адреса полиции, после чего в полицейских участках с ними проводилось дознание. Вся информация стекалась к судебному следователю Пескову, который потом лично проводил допрос барышень.

Иногда к нему в кабинет заявлялись разгневанные родители девушек или их мужья и женихи и требовали «прекратить безобразие, иначе они будут жаловаться и найдут защиту своим попранным столь бессовестным образом правам».

— Это вам даром не пройдет! — гневно заявляли они судебному следователю, и Виталий Викторович вынужден был объясняться и оправдываться, ссылаясь на службу и сложившиеся обстоятельства, потребовавшие «проведения данных мероприятий».

"Некоторых объяснения судебного следователя устраивали, иные доходили до окружного прокурора и даже губернатора, после чего Песков вызывался «на ковер» и получал взбучку, а в иных случаях и распеканцию. Конечно, делалось это формально, что понимали и распекающая, и распекаемая стороны, но все равно это было крайне неприятно.

В большинстве случаев после допроса барышни с извинениями отпускались, но нескольких задержанных девушек требовалось прояснить — четверо из них вполне могли оказаться подружками дворника.

Пришлось брать извозчика, ехать в Ямскую слободу и просить Апполинарию Карловну Перелескову помочь в опознании. Женщина капризничала и в конце концов наотрез отказалась ехать с Песковым.

— Не имеете права меня принуждать к тому, чего я не хочу делать, — заявила она судебному следователю.