Бандитская губерния

Вернее, его спину, потому что тот шел по Астраханскому шоссе по направлению к Ямской площади…

Минуты Титану хватило, чтобы одеться. Еще почти минута была потрачена на посещение дворового нужника с вырезанным сердечком на дверце. А потом тайный агент покинул козуринский двор и скорым шагом также пошел по направлению к Ямской площади…

Он догнал, вернее, увидел Ефимку, уже сворачивающего на Вознесенскую улицу. Дворник шел спорым шагом, не оглядываясь и, верно, даже не предполагая о возможной слежке.

Титан припустил дальше и, хотя разламывалась голова, старался быть внимательным, чтобы запоминать все, что могло бы ему показаться странным в поведении дворника.

А потом он вдруг пропал. Ну, будто испарился. Или дематериализовался (это слово Николенька-гимназист впервые услышал от отца-столоначальника). Свернул в проулок, идущий налево от Вознесенской церкви, — и пропал. И не заходил вроде никуда, а взял да и исчез из виду.

— Упустил! — Околоточный надзиратель Павел Викторович Петухов был очень зол. Или хотел таковым казаться, поскольку вряд ли возлагал большие надежды на Титана как на филера. В подобном деле нужна была сыщицкая практика, а какая такая практика у гимназиста? И все же это было кое-что: дворник пропал в районе Вознесенской улицы, в конце которой когда-то его отец снимал дом.

— Я не упустил, — оправдывался Николенька-гимназист, распространяя в кабинете околоточного надзирателя сивушно-водочное амбре. — Я все делал, как вы велели. Просто он исчез. Взял и исчез.

— Может, он в чей-нибудь дом зашел? — допытывался у Титана Петухов. — Или в какой-нибудь двор.

— Не могу знать, господин околоточный надзиратель, — виновато смотрел Николенька-гимназист, думая, как бы поскорее уйти из участка и выпить пива в питейном доме. Уж больно голова болела после вчерашнего застолья.

— Хорошо, возвращайтесь в слободу, — приказал тайному агенту Петухов. — Квартиру сняли?

— Снял, господин околоточный надзиратель, — с готовностью ответил Титан. — В доме Козурина.