Бандитская губерния

 — Я — дворянка и вдова, и у меня имеются права…

— А как насчет обязанностей? — пытался усовестить ее Песков. — Вместе с правами существуют и обязанности.

— А про обязанности я ничего не знаю, — огрызнулась Перелескова и демонстративно замолчала.

Силой везти ее было нельзя. Пришлось идти к Воловцову за помощью, зная, что у него установились более-менее доверительные отношения с этой ядовитой мадам. Иван Федорович, конечно, согласился помочь, минут двадцать беседовал с Апполинарией Карловной и увещевал, после чего Перелескова милостиво согласилась ехать с Песковым на опознание.

Но и оно ничего не дало. Ни в одной из задержанных барышень Апполинария Карловна не признала ту, что приходила через несколько дней после сожжения Марьи Степановны Кокошиной к дворнику Ефимке просить у него денег.

— Не она. Нет, это не она… — заявляла Перелескова после того, как в кабинет поочередно приводили задержанных барышень, якобы для «последней» беседы.

Один раз Апполинария Карловна даже встала со своего места и вплотную подошла к девушке, пристально ее разглядывая.

— Благодарю за помощь, Апполинария Карловна, — убито произнес судебный следователь, когда последняя девушка из тех, что были задержаны для прояснения, была отпущена. — Сейчас вас доставят обратно домой на извозчике.

— Значит, не нашли ее? — посмотрела в глаза судебного следователя Перелескова.

— Не нашли, — расстроенно ответил Виталий Викторович.

— А Иван Федорович нашел бы! — заявила она и вышла из кабинета, шурша шелком платья…

Тупик. Это был тупик. Оставалась одна надежда: найти между дворником Ефимкой и отставным солдатом Иваном Калмыковым хотя бы какую-нибудь связь…

Глава 12

Есть! или Две версии Ивана Федоровича Воловцова

Под вечер второй субботы отпуска Песков заявился к Воловцову усталый, но веселый.

— Есть! — заявил он прямо с порога, даже забыв поздороваться.

— Что именно? — поинтересовался Иван Федорович, зная, что поиск барышни, что приходила к Ефимке, успехом не увенчался.

— Есть связь между Калмыковым и нашим дворником! — просиял Виталий Викторович.

— Да? — произнес Воловцов, и рязанскому судебному следователю показалось, что в голосе Ивана Федоровича явно отсутствует удивление. — И какая же?

— Они родственники, — ответил Песков.

— Я так и думал. Верно, по матери дворника?

— Именно так.