Бабулька на горошине

 – Люба ушла в семь тридцать из-за того, что ты дрыхнешь без задних ног, она после ночи задержалась.

– После вашей Любки сортир как ад выглядит, – возмутилась девушка. – Может, она никогда не опаздывает и сразу не уходит, но грязи не видит. Я за ней все подтираю. Просто вы к Любе хорошо относитесь, а меня терпеть не можете, я же гастарбайтерша! Я же пятый сорт!

– Не нравится тебе у нас? Увольняйся, – спокойно отреагировал Константин. – Но пока заявление не написала, давай работай!

– Вот с Любкой вы так никогда не разговариваете, – заныла Вера.

Продолжая причитать, девушка ушла.

– Вот оно, поколение тик-тока, – рассердился Костя. – Ни фига делать не желают, могут только на телефон видео снимать, в интернет бросать, да чтобы им за эту фигню миллионы платили. Чего она врет? Нам все равно, кто человек по национальности, лишь бы работал хорошо.

– Люба, между прочим, не москвичка, а украинка, от войны уехала, – подхватила Валентина, – но у нее в руках все горит, поэтому она получает прилично.

– Ну, – протянул муж, – она исключение.

Знакомое имя меня насторожило.

– У вас работала Анастасия? Не Димкина случайно?

– Ой, вы с ней знакомы, – обрадовалась Валя, – хорошая девочка. Я так радовалась, когда она похудела, а то была очень толстая.

Я вспомнил тощую крестную дочь Татьяны и удивился:

– Мне она, наоборот, показалась слишком худенькой.

Валя рассмеялась.

– Ага, у Кости в глазах все тоже шпроты. Сейчас фотку покажу, какая Настя была и какой стала.

Валентина схватила телефон и начала в нем рыться.

И тут у меня в животе стартовала война Алой и Белой розы. Маленькая чашечка эспрессо, упав в мой желудок, спровоцировала масштабный конфликт. Почему я не люблю арабику, да и все остальные сорта в придачу? Из-за неадекватной реакции на кофеек моей пищеварительной системы. Зря ваш покорный слуга понадеялся, что длительное воздержание от бодрящего напитка поспособствует мирному восприятию его крохотной порции.

Я быстро встал.

– Прошу меня простить, можно посетить ваш туалет?

– Выйдете в коридор, первая дверь налево, – подсказала Валя, – а я пока курочку для вас оформлю.

Санузел был чист, как операционная. Я воспользовался унитазом, потом помыл руки, вытащил из пластиковой коробки на стене несколько салфеток, вытер ладони, наклонился, чтобы бросить бумажки в ведро, и замер.