Бабулька на горошине

Я уже говорила, что записки с грехами священник потом людям отдавал. А те скомкают исповедь и в ведро кинут. Я потом должна была церковь убрать и ведро от мусора освободить. А помойка была далеко! Очень я радовалась, что отец всегда мусор сам выносил. Увидев же, как он подслушивает чужие исповеди, я сообразила: в ведерке-то записки! Может, алтарник их вытаскивал и читал? Почему он это проделывал? Я решила, что из чистого любопытства. Но с той поры стала относиться к отцу настороженно.

Мавра положила ногу на ногу.

– В заводской санаторий приглашали для выступления перед рабочими актеров, певцов, художников. Как-то раз позвали писателя Ильина. Дальше случилось чудо. Почетных гостей после встречи угощали. В день приезда Михаила Андреевича официантка, которая всегда прислуживала знаменитостям, заболела. Директор велел найти среди персонала молодую симпатичную женщину. Ну и позвали меня. Спустя неделю после своего визита Ильин приехал в санаторий как отдыхающий, взял путевку на двадцать четыре дня.

– Почему у вас и у Олимпиады отчество Арнольдовна, если отца звали Андреем? – спросил я."

"– По паспорту он Арнольд, – пояснила Мавра, – а крестили его Андреем, так все и звали. Когда мне исполнилось семнадцать, отец решил имя сменить, стал Андреем и в паспорте. А мы с сестрой остались Арнольдовнами. У отца нашего был бзик на имена. Я Мавра. Это православное, очень редкое имя, сколько раз меня переспрашивали: «Как вас зовут? Марфа?» Имя Олимпиада тоже есть в святцах, но оно очень громоздкое.