Бабулька на горошине

"

"Мужчина, имя которого медсестра не сообщила, дал ей большую сумму денег, чтобы младенец, который родился сегодня ночью, не дожил до полудня. Нине очень нужны деньги, она хочет уехать жить в Москву. Новорожденный скончался. Никто не заподозрил ничего дурного, медсестра знала, как надо действовать. Но сейчас ее стала терзать совесть.

В ужасе от услышанного, Мавра, сама не зная почему, осторожно выглянула в центральную часть храма и обомлела.

Священник и Нина стояли лицами к окну, спиной к ней. Находились они неподалеку от алтаря.

Глава тридцать седьмая

Мавра прервала рассказ.

– Понимаешь, Ванечка, сколь шокирована была наивная девица? Место для того, чтобы развесить уши, было выбрано идеально. Ни священник, ни грешник не видят того, кто притаился в укромном уголке. Батюшка глуховат, всегда просил говорить громко. После окончания исповеди он читает молитву.

Мавра вздернула подбородок.

– Приход-то деревенский. Посторонние редко бывают на службе, только свои. Батюшка каждую овцу стада Христова знает. А люди в курсе, что он глуховат. Ну и кто захочет во весь голос исповедоваться в своих грехах? Ты согласишься?

– Нет, – улыбнулся я, – поищу другую церковь.

– Решение молодого человека двадцать первого века, – фыркнула Ильина. – Сейчас легко найти батюшку. Но в те годы государство злобно скалило зубы в адрес всех, кто служил в храме и кто его посещал. Церковь в Грунске была единственной на всю округу. Куда людям податься? Прихожане нашли выход, стали грехи на бумаге писать, священнику дают прочитать, а он листок потом им возвращает, и все довольны. Записку с прегрешениями бросают в мусорное ведро, оно на свечном ящике всегда стояло.

– Простите, опоздал, мне исповедаться надо.

Священник не имел права отказать в таинстве. Мой отец это прекрасно знал и подслушивал откровения прихожан. И еще информация тебе, Ваня, к размышлению.