Бабочка под стеклом

Тома девочку к себе подтянула, подняла и усадила к себе на колени.

— Значит, у тебя дедушка появился?

— Он мне кукольный дом подарил! Вот такой большой! — Эля руки в стороны раскинула, а Марина строго посмотрела.

— Эля, на полтона ниже, пожалуйста.

— Дедушка приедет на ёлку, как Дед Мороз. Да, мама?

Марина поневоле улыбнулась.

— Будем надеяться, что приедет.

С Томой они проговорили до позднего вечера. Ту подробности интересовали, а у Марины никаких подробностей не было. Рассказала всё, что знала сама, как он с её мамой встретился, и про то, как они когда-то потерялись, если это можно так назвать.

— Вот правильно говорят, Марин, ничего просто так не случается. Должна была чёрная полоса кончиться в твоей жизни, вот она и кончилась.

— По-моему, это слишком ответственное заявление. Разве такое можно утверждать? Что она кончилась…

— Вот помяни моё слово. А раз уж у него и нет никого… — Тома неожиданно засмеялась.

— Что ты глупости болтаешь?

— А что? Ты единственная наследница.

— Наследница? — Марина руками на неё замахала. — Сплюнь.

Тамара на самом деле трижды через левое плечо сплюнула, потом по столу костяшками пальцев постучала, а напоследок и перекрестилась.

— И правда, что это я?

А Марина, наблюдая за её действиями, рассмеялась.

— Ох, Тома.

— Ну что? Я в шоке, сказывается.

Тамару Марина тоже попросила ничего не рассказывать никому, до времени, сама не знала, зачем так тщательно соблюдает тайну, но это ненадолго ситуацию спасло, непонятно откуда слухи взялись, но по городу поползли, правда, пока в Марину никто пальцем не тыкал, но люди уже обсуждали, что у заезжего миллионера нашлась в этом городе дочь.

Откуда узнали?

— Кто-то разболтал, — жаловалась она Николаю Викторовичу вечером по телефону.

— Ну, что поделаешь? Кто-то значит разнюхал. Димка жаловался, что телевизионщики ваши местные по офису шатались, вот и результат.

Марина даже рот открыла.

— А кто им мог рассказать? Димка твой?

— Да нет, ты что! Димку можно в контрразведку смело брать, он не болтливый.

— А кто тогда?

— Марина, — затянул он певуче, — успокойся. Всё равно бы это вышло наружу.