Бабочка под стеклом

Всё думала, как же она разводиться с Игорем будет. Если до сих пор не может привыкнуть к его отсутствию дома, он же её муж, и она чувствует это, кольцо не снимает, а придёт среда и Игорь станет её прошлым. Навсегда.

Она столько всего себе надумала — и ответов, и вопросов, настраивала себя в нужные моменты держаться, целую речь сочинила, и далеко не сразу поняла, что в этой речи почему-то оправдывается, словно виновата в том, что мужа удержать не смогла, а прошло всё намного проще и быстрее, и никто не советовал им помириться ради детей, не учил, как справиться со сложившейся ситуацией, примириться друг с другом, никто даже не переживал за то, что разрушается ячейка общества.

В коридор вышла на ватных ногах и остановилась у стены. Сердце едва билось, и губы дрожали. Только сейчас поняла, что сама дело решила — сказала ""да"", когда её спросили, согласна ли она на развод, и всё сразу закрутилось. Про детей, про алименты, про квартиру. А если бы ""нет"" сказала? Тогда бы им, наверное, дали отсрочку.

— Марина.

Заставила себя выпрямиться, и губы облизала.

— Со мной всё хорошо.

Игорь хотел ей помочь куртку надеть, а она рукой дёрнула, боясь, что он к ней прикоснётся.

— Я всё сделала, как ты хотел. Иди.

Игорь руки в карманы куртки сунул, и взгляд отвёл, но не уходил.

— Не веди себя так, мы всё равно не чужие. Нам ещё детей воспитывать.

Марина шарф вокруг шеи замотала, не слишком аккуратно, правда, и резко дёрнула молнию на пуховике.

— Как мило, что ты об этом не забываешь. Хоть бы с Антоном поговорил, спросил, как у него в школе дела.

— Он не хочет со мной разговаривать.

— А ты этим, кажется, удивлён?

Он зубами скрипнул.

— Надо выждать. Вот всё успокоится, тогда я с ним поговорю.

— Хорошо, выжидай. Только смотри, как бы совсем поздно не было.

Игорь на неё посмотрел с осуждением.