Академия Ранмарн

Кивнула и… и решила не думать о словах маноре Шао! Не думать! Не буду думать! Не буду…

Едва Киен ушел все по той же дорожке, я совершила немыслимое — наклонилась и сняла с ног эти ужасные колодки, которые меня заставили надеть.

— Эля! — испуганно прошептала маноре Шао, но я не могла больше.

Я уже не могла остановиться, и даже контроль Вейслера не помогал. И я вынула заколки из волос, которые утяжелили прическу так, что я едва могла поворачивать голову, а затем сорвала первый хате, второй, третий, пока на мне не осталась рубашка до пола.

— Это в традициях знающих? — нарушила молчание маноре Райхо.

Резко развернулась к этой женщине и сорвалась:

— Это в моих традициях, маноре Райхо!

— Неповиновение… — протянула Райхо.

— Ну что вы, — я заставила себя вежливо улыбнуться, — я дословно выполняю указание своего спутника: «Пусть Эля переоденется… сама переоденется!»

По ступеням в это странное огромное кимарти семьи Шао я поднялась сама.

Комнату нашла безошибочно, стремительно вошла и остановилась, увидев трех женщин, которых Киен назвал меидо. До моего появления они складывали вещи, которые мне не принадлежали… точнее, которые, видимо, теперь были моими. Хотя нет, я же собственность семьи Шао, так что ни о чем «моем» речи идти не могло.

— Даканэ Лирель… — Все три женщины низко поклонились, а та, что обратилась ко мне, произнесла: — Вам требуется подготовиться для «Обряда наставлений», следуйте за мной…

— Нет! — Как приятно было произнести это слово.

И, не дожидаясь ответа, я подошла к разноцветным стопкам, совершенно не задумываясь, выбрала традиционный костюм и цвет под мое настроение — серый. Меидо протянула белоснежный сате… Я взяла прозрачную ткань и устало опустилась на край кровати… Сате — теперь я обязана его носить постоянно.

— Эля, — вошла маноре Шао, следом за ней женщина, которая сидела по правую сторону от меня во время «Зачитывания приговора». — Тебе помочь?

Кивнула и опустила голову ниже, стараясь скрыть слезы.

— Маноре Харуси, попросите остальных подождать нас во внутреннем дворике, — торопливо произнесла маноре Шао.