Академия любви и ненависти

Ну и по тому, как регулярно плющит Роберта, подозреваю, она или его соседка или какая-нибудь сестра друга. А если вспомнить, что было в чёрной башне в день её появления...

- Заткнись, - рявкнул Роберт.

- Предлагаю всё же открыться и нормально познакомиться, - продолжил гнуть свою линию Никиас. - Если уж параноик Роб притащил нас всех, вместе со своей ненаглядной.

- С моей невестой, - терпеливо, но явно издеваясь над моим ледяным лордом, произнёс Бозтон. - Её зовут Корделия. Корделия де Варриваль."

"Он изо всех сил пытался не рассмеяться, судя по напряжённому красному лицу и смешинках в глазах, но будь я сейчас свободна, приложила бы парой-тройкой самых мощных заклинаний по наглой роже.

Где-то вдалеке громыхнуло. Страшно так. Жутко. Стало зябко. Не от холода — от страха.

- Ну прекрати ты уже его бесить, - попросил Ник, подходя к двери и выглядывая.

Я приподнялась от любопытства и вдруг поняла, что больше ничем не скована. Вообще. И могу говорить гадости, бить паршивцев по дурным головам и вообще, вести себя бессовестно и дерзко, потому что эти четверо не заслужили моего доброго отношения!

Однако увиденное в дверном проёме заставило удивлённо уронить челюсть.

Вместо буйства красок в тропическом мире царила зима. Штормовая и страшная. Белоснежные огромные хлопья с бешеной скоростью носились в воздухе, врезались в деревья и кусты, налипая и заковывая их в твёрдую ледяную броню.

В комнате моментально стало холодно. Во много раз холоднее, чем было. А Никиас разве что в снеговика не превратился, пока демонстрировал новый «дизайн» мира друзьям.

- Закрой дверь, дует, - попросила я, заставив парней дружно обернуться ко мне.

- Как? - выпалил Зак-дежурный. - Это невозможно!

- Я... обескуражен, - нашёлся с вежливым словом Ник, хотя видно было, что собирался сказать совсем другое слово, да воспитание не позволило.

- Профессор Тугур изучает образцы нашей крови. Наша с Кори магия удивительно взаимодействует: ранит, но не убивает, - объяснил Роберт безэмоционально. - Именно поэтому она плохо восприимчива к моим путам. Их хватает ненадолго.

Бозтон опустился ко мне на кушетку и взял мои изящные руки в свои огромные и мозолистые, согревая их и успокаивая расстроенную и озадаченную меня.