Академия любви и ненависти

Та как топнет пяткой, так зомби со скелетами полчищами поднимаются из могил. Вот был бы номер, если бы и я чего-нибудь учудила левой пяткой. У друга Таяны, Никиаса, точно случился бы инфаркт.

Святая Эйри! Худшего наказания, чем молчание, и не придумаешь! За что ты так со мной?"

"Однако богиня не откликнулась и я вынуждена была зажмуриться, надеясь на лучшее. Впрочем, Роберт не стал бы мной рисковать ни за что на свете, даже если бы проклятие всё ещё работало. Удивительно, но даже когда меня ломало и трясло от ненависти к нему древнее проклятие, он умудрялся как-то с ним совладать.

Интересно, куда он меня тащит? И почему все столь послушно следуют за ним? Кажется, я оказалась в самом эпицентре той самой опасной интриги Оганера де Луара, куда мне не следовало совать свой аккуратный и симпатичный девичий нос.

Но как не сунуть? Для чего-то же он у меня есть!

Глава 30.

Отчего-то я думала, мы окажемся в мире духов или вернёмся в Рубиновый мир, но телепорт привёл в удивительное место. Зелёное, яркое, невозможно прекрасное. Но созерцала я его в перевёрнутом виде, так как Роберт и не думал возвращать мне способность двигаться.

И как он умудрился пронести меня сквозь телепорт без оплаты личной магией и связанной? Обычно при переходе заклинания рассыпались.

Впрочем, ответ на этот вопрос я нашла самостоятельно. Телепорт расы аэнири — не чета нашим.

Мы шли довольно долго и я мстительно думала, как же устанет Роберт, двигаясь с тяжкой ношей по пересечённой местности. Удивительно, но даже несмотря на то, что мы находились в незнакомом мире и здесь я никак не могла чувствовать себя как дома, проклятие окончательно не исчезло.

Такое гаденькое и неприятное чувство в груди... Хотелось огреть Осторна вон тем валуном, например. Или скормить опасному плотоядному цветочку с кроваво-красными мясистыми лепестками. За время в пути парни снесли буйные головушки паре десятков таких «красавцев» и я вдосталь ими налюбовалась.

- Так, где-то здесь, - произнёс негромко Никиас, останавливая процессию.

Меня внесли в какое-то помещение и, наконец, положили на кушетку.