Академия чаросвет. Отражение

— Что если попробовать зажечь свет из пророчеств?

***

— Мэди! — Фалько первым отреагировал на мое предложение. — Зачем тебе идти в Ночь, если я уже все порешал?

— В смысле — ты порешал? — недовольно уточнила Элма.

— Ну, не совсем я, — признал Фалько, придвигая к себе миску с капустой. — Оказалось, это очень сложно — воткнуть нож в человека. Даже несмотря на то, что из-за Первого пострадал мой город и значит, моя честь. Поэтому я решил сперва с ним подраться, набрать агрессии, так сказать, разжечь костер из углей гнева…

Элма вздохнула и прикрыла лицо рукой.

— Ты вообще не должен был ехать в Сумерки, — сказал Бастиан.

— А красть мое кольцо — тем более, — подхватила Ронда.

— Пожалуйтесь ректорше, пусть спишет мне баллы, — съехидничал Фалько.

— И хватит жрать! — возмутилась Ронда, отодвигая от него миску. — Пять минут назад тут труп лежал посреди комнаты, а тебе хоть бы что!

— Я перенервничал, — промычал Фалько, напихав в рот капусты и обняв миску обеими руками. — Когда я нервничаю, у меня всегда просыпается зверский аппетит.

— Давайте я переведу, что хочет сказать наш рыжеволосый друг, — снисходительно предложил Монтега. — В атаке на город Рав использовали магию тьмы, принадлежащую Мэди. Однако виновник — человек, чье тело сейчас остывает на задворках этой харчевни. Он использовал артефакт, выпустил тьму на улицы города и стал причиной конфликта между домами. Фалько говорит, что теперь, когда тот мертв, справедливость восторжествовала.

Фалько показал большой палец, покивал и снова захрустел капустой.

— Граю Равию плевать на Первого, — возразил Бастиан. — Он требует отдать ему Мэди. Какая разница, кто использовал ее силы? — Он нашел мою руку под столом и слегка сжал. — Прости, детка, но смерть Первого ничего не изменила. Он дал повод, за которые ухватились дома, чтобы растерзать дом Альваро.

— Кое-что изменилось, — возразил Шрам, который стоял у двери, не решаясь сесть за стол к чарам. — Первого больше нет. Он хотел стравить дома и наблюдать, но теперь Сумерки могут выступить на защиту седьмого дома. Твоего дома, Мэди. А если ты решишь пойти в Ночь, я с тобой, до конца."

"Бас ревниво глянул на него, а я подвинулась, освобождая Шраму место за столом.

— Садись к нам, — попросила я. — Мне может понадобиться твой совет.

Шрам не стал ломаться.