Академия 3 (СИ)

Значит ли это, что она старше Лилии? Лилия уже давно является подругой Антонины. А насколько долго живут женщины-кошки? Алиса — чёртова фейри, а они бессмертны… Нужно будет это выяснить.

Когда мои глаза встретились с глазами Лиззи, она с любопытством посмотрела на меня. — Лиз, милая, ты не могла бы изготовить то, о чём мы говорили в прошлый раз, когда ты мечтала со мной? — попросил я.

Хотя Алиса не испытывала вожделения к женщинам, её завораживала моя реакция на её прикосновения. Во сне мы могли экспериментировать любым способом без реальных последствий.

Когда Лиз положила руки на бёдра, вокруг её талии образовался пояс из гладкого дерева. Постепенно материал превратился в идеальную копию моего члена. Алиса истерически рассмеялась, когда я сказал, чтобы она держала его подальше от моей задницы. Затем я приказал ей вырастить второй, расположенный чуть ниже первого.

У Антонины выпучились глаза, когда эти деревянные головки вонзились в её возбужденные входы. Одна — в её круглую попку, другая — в жаждущую киску.

Тёмная эльфийка разрыдалась. Лиз ещё не успела толком войти в неё, как Антонина закричала от первого оргазма.

Это не помешало Лиз схватить женщину за бёдра и продолжить начатое. — Очень рад, что волшебное дерево фейри не оставляет заноз, — не удержался я от комментария. Пока Антонина что-то бормотала и стонала от страсти на спине Лилии, я обратил внимание на Анну и женщину-кошку."

"Эльфийка решила вынести ей вердикт: — Лилия, поскольку ты была злобной, я думаю, будет справедливо, если ты не получишь оргазм, пока сначала не поможешь каждой женщине, которую ты обидела, получить удовольствие, а именно: мне, Алисе и Антонине.

И поскольку Лиз не любит женщин, тебе придётся хорошенько подумать.

Она держала в своей руке мой член, не позволяя Лилии даже взглянуть на него, пока отдавала приказы как первая женщина в группе. Это заставило меня ещё больше захотеть её, и я выплеснулся на её грудь. Она молча кусала губы, пытаясь сдержать свое возбуждение.

Лиз кричала в оргазме, продолжая трахать Антонину.

Не подозревал, что в ней есть такая черта — фейри, похоже, действительно получала удовольствие от роли карателя. Она уставилась на меня своими серебристыми глазами, на её лице застыло выражение счастья.

Лилия всхлипнула, а затем кивнула: — Ладно, это справедливо. Да, мэм, я буду хорошей девочкой. Она сделала глубокий вдох, а затем обмякла: — Вы все можете называть меня котёнком, когда захотите, и я выполню своё наказание.

Анна вздрогнула.