Академия 3 (СИ)

Эльфийка прижалась спиной к моей груди, чтобы я мог начать массировать её груди и возобновила ласкать свой клитор. Я позволил себе вздохнуть, когда она медленно начала делать круговые движения попкой.

— Антонина, может быть, ты что-то скрывала от меня в последнее время? — спросил я, несмотря на обстановку, сохраняя серьёзность в голосе. Вопрос завершился тем, что Лиз нанесла ещё один удар по задницам обеих женщин. Антонине пришлось перевести дыхание, чтобы ответить — я видел, как близка она была к оргазму и жестом попросил Лиз подождать, не желая, чтобы профессор кончила раньше времени.

— Ты злишься… на империю… так? — начала Антонина. Я жестом велел ей продолжать, и она заёрзала, сопротивляясь ограничителям. — Мы не хотели портить тебе первое путешествие на дирижабле, Иван. Эта проклятая империя и так уже доставила тебе столько проблем.

Взмах моей руки — и Лиз несколько раз ударила плетью по спине Антонины. Я не хотел причинить вред тёмной эльфийке и внимательно следил за лианой. Однако Алиса прекрасно угадывала мои желания: она выбрала очень слабую лозу.

— Озорная шалунья, — подумал я, когда увидел, что Лиз тихонько выпростала лозу из другого предплечья и просовывает усики в свою киску. Влага на её бедрах и розовый румянец на щеках удивительно сочетались с выражением радости, которое она испытывала каждый раз, когда шлёпала женщин."

"Анна поднималась и опускалась очень медленно, дразня Лилию, чтобы кошка видела каждый сантиметр моего члена, когда он входил в её тело.

— Я разочарован. Лиз и Анна помогли мне понять твою точку зрения, но я всё равно не в восторге от того, что ты утаила от меня важные вещи.

Лилия открыла рот, чтобы возразить: — Это было не моё решение! Почему меня наказывают?

— Потому что ты маленькая ревнивая кошечка и постоянно устраиваешь неприятности Анне и Лиз, когда меня нет рядом. Мне известно о драке, в которую ты ввязалась, когда Анна обучала Фиби владению мечом, — рассмеялся я.

— Би-и-и-тч, — раздался протяжный комментарий Фиби с другой стороны палатки. Все женщины покраснели при напоминании о том, что их личное пространство ограничено. Я почувствовал, что могу взорваться при мысли о свидетелях этой сцены. Однако отодвинул данную мысль на второй план, глядя на связанного профессора зельеварения.

— О, хорошо, да… ой, ой, ой! Простите меня за это… — стонала и охала Лилия.