Айвири. Дилогия (СИ)

Глава шестая

Итан Ларкас

— Где тебя сурхи носили?

Джилия подстерегла его у входа в крыло, которое князь Рогнар специально отвёл для ликанов.

Молодая девушка стояла по-мужски: широко расставив ноги и скрестив руки на груди. На пухлых губах играла лёгкая, немного язвительная полуулыбка, не нашедшая отражения в светло-голубых глазах, которые сейчас больше походили на ледники Ардана.

Одета она была непрезентабельно: тёмные свободные штаны, серо-голубая блузка простого кроя с высоким вырезом, украшенная белой вышивкой.

Знает ведь, что их пригласили на свадьбу, а всё равно вредничает, язвит, пытается выделиться или вывести его своим непослушанием и дерзкими выходками.

Странные у них отношения. Ведь с детства дружили, в связки сразу встали, даже привыкать не пришлось. С полуслова понимали друг друга, с жеста, взгляда. Именно это делало их семёрку лучшей в Ардане.

А последнее время отношения не заладились.

Временами Итан ловил на себе её пристальный, какой-то злой взгляд. Но стоило обернуться, она тут же отводила глаза и делала вид, что ничего не было.

Ликан пытался с ней поговорить. И не раз, и не два.

Вражда, обиды и злость в связке недопустимы, могут пострадать все."

"Когда всё это началось? Три месяца назад, когда в особо ожесточённой схватке погиб Наяз? Седьмой в их связке, весёлый обаятельный парень с чёрными, как ночь глазами, и замену ему до сих пор так и не нашли.

Джилия гибель Наяза переживала тяжелее всех. Она потеряла не только друга и товарища, но и жениха.

Или это напряжение возникло еще раньше? Около года назад, когда девушка, неожиданно для всех, ответила на ухаживания черноглазого гризли?

Итан не знал, но скучал по прошлым отношениям, не зная, как их вернуть.

В чём причина? Винила Итана в смерти любимого?

Ликан как ведущий должен был вытащить из той облавы всех… а он смог выдернуть лишь Блейна, самого тяжелого, понадеялся, что остальные смогут выйти следом, не проверил, бросил…

Так он и сам себя винил. Ночами вздрагивал от кошмаров, в которых видел покрытое льдом застывшее лицо друга с приоткрытым от предсмертного вопля криком.