Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Похоже, на парня произошедшее на вечеринке вовсе не произвело такого же удручающего впечатления, как на Шайна. А вот его все еще не отпускало…

Дома Рыжик, видимо, поджидавший их возвращения и бросившийся навстречу, едва они вышли из аэротакси, переменился в лице, едва взглянул на своего Верхнего.

— Рэй, ты в порядке? — в пятый раз уточнила Кэйт, прежде чем отправить парня вместе с Нэйем, которому было поручено позаботиться об устранении следов любви, оставленных на спине ее мальчика когтями этой сучки Вейтийланы.

"А вот Шайна она забрала к себе, снова проигнорировав бросившегося в ноги Айка, подкарауливающего ее возле комнаты. Девушку раздирали противоречивые эмоции. Хотелось тут же поднять его с колен и обнять, утешить, простить…

Но Эйнри… Перекошенное от боли лицо, сжатые кулаки и низкий стон… Нет! Пока Айкейнури полностью не раскается, не прочувствует на своей шкуре, как ему везло раньше, когда она, прощая любимчику слишком многое, баловала его… Никаких поблажек! А если не научится себя вести, как подобает, не сможет прогибаться под существующую систему, подставляя других…

Что? Не простит? Продаст? Подарит?

Кэйтайриона чуть не расплакалась… Айк был слишком дорог.

Ладно, с Айкейнури — потом, главное, привести в чувство Шайнэ…

* * *Захлопнув дверь перед оставшимся в коридоре Айком, отгородившись еще от одной своей сердечной проблемы, Кэйт подошла к мужчине, пытавшемуся выдавить из себя привычную улыбку, но смотреть на его потуги было страшно.

Шайнэйлиер, которого она всю дорогу держала за руку, то впопад, то не впопад бормотал, что все нормально и не стоит беспокоиться. Но девушка просто физически чувствовала, что парень напряжен, как натянутая струна, и если бы не эта, из последних сил удерживаемая, оболочка, отгородившая его от всего, в том числе и от своей госпожи, и его уверения вслух, но, кажется, больше для самого себя, его бы просто уже трясло.

По-хорошему, сейчас следовало бы вызвать лекаря и вколоть ему дозу успокоительного. Но это сейчас, а дальше? Вечеринка — не последняя, и в этот раз ничего такого и не успело произойти.