Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Только вот Шайну и не надо было ""указывать"", он и так не мог забыть тот самый первый вечер, когда он делал ланьет своей спящей госпоже.

— Шайн, не торопись. Успокойся.

— Да, госпожа, — немного пришел в себя раб. Он совершенно не мог понять, почему его кидает из одной крайности в другую в ее присутствии — от леденящего ужаса перед наказанием, до обжигающего внутренности вожделения, когда уже ничего не имеет значения.

Шайнэйлиер честно старался не закрывать глаза, чудесное видение манящего лона притягивало, как магнитом.

Но стоило лишь на миг скользнуть взглядом выше, увидеть, как Кэйт, теребя тонкие завязки, удерживающие ее пеньюар на полуобнаженной груди, чтобы не распахнулся, словно ненароком касается чуть виднеющихся из-под кружев вокруг откровенно низкой горловины темных сосков, парень чуть не подавился слюной. А когда она, опустив ресницы, облизала губу кончиком розового язычка — память Шайна мгновенно подсунула ему картинку вчерашнего чуда, что не замедлило сказаться на поспешной эякуляции и накрывшем с головой оргазме. Таком, что он чуть не рухнул на пол, подавшись вперед, выставил руку, чтобы ""отодвинуть"" приближающийся к лицу ковер, судорожно зажимая второй ладонью липкий от выплеснувшейся спермы член.

Кэйт молчала, давая рабу возможность отдышаться и прийти в себя, и, безмерно благодарный за эту поблажку, Шайн никак не мог понять, за что?

— Благодарю, госпожа, — поднял он голову.

Девушка снисходительно улыбнулась и, подняв валявшее у изножья кровати полотенце, подкинула ему:

— Вытри руку, и на коленях ко мне! Медленно!

— Да, госпожа, — парень опустил голову и послушно пополз вперед.

— Можешь смотреть, — разрешила госпожа, наконец-то распустив завязки на пеньюаре, и он распахнулся. Кэйтайриона лишь слегка повела плечиками, помогая почти невесомой шелковой тряпочке соскользнуть по предплечьям, обнажая ее аппетитную фигурку. По мере приближения парня, сползающая материя приоткрывала все больший участок тела девушки, сидящей на кровати, еще шире раздвинувшей свои прелестные стройные ноги.

Кэйт грациозно прогнулась в пояснице и опустилась на спину практически одновременно с тем, как раб оказался рядом.

Самое ужасное было то, что Шайнэ прекрасно знал, что инициатива наказуема, но команды делать ланьет не поступало, а между тем, другого варианта он придумать не мог.

Кэйт же лежала, уже чувствуя, как истекает от желания (еще бы, вечером-то так и заснула неудовлетворенной).