Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Шелк удивительно нежно ласкал обнаженную кожу, и Кэйт была настроена благодушно."

"Выйдя из ванной, она увидела, что выбранный раб уже здесь, стоит, замерев у двери.

Коротко кивнула, и парень, упав на колени, подполз к ее ногам.

На нем была легкая рубашка и свободные брюки, плотно облепившие аппетитную задницу.

Согнутая спина выдавала нервное напряжение, и девушка удостоила раба легкого поглаживания по плечу:

— Поднимись, — велела она. — Разденься.

Шайн безропотно выполнил ее требование. Выпрямился, живо сбросил одежду и, убрав руки за спину, опустил глаза в пол, открываясь.

Девушка окинула фигуру мужчины оценивающим взглядом. Конечно, это далеко не Эйн, да даже и не Айк, но сложен вполне пристойно. Мышцы тела не перекачаны, хотя и четкого рельефа, так привлекавшего ее в Айкейнури, не наблюдалось. Впрочем, это не главный недостаток.

Кэйтариона обошла вокруг замершего раба, оставляя ногтями отметины на коже и с удовольствием наблюдая, как подтягиваются мышцы в ответ на незатейливую ласку.

Попка была что надо, да и ствол, пока еще находящийся в спокойном состоянии, не вызывал неприятных ассоциаций.

Хотя… И тут девушка помрачнела. Одну неприятную мысль он все же вызывал. Без этой части мужского тела пока еще не удавалось обходиться в процессе зачатия Конечно, всегда существовал риск вместо девочек-наследниц получить мальчишек.

Многие женщины для зачатия второго и последующих детей использовали искусственное оплодотворение. Но общественное мнение и Матерь Всего Сущего осуждали подобное, если речь заходила о продление рода. Наследница должна была быть зачата традиционным путем.

В принципе, Кэйт никогда не разделяла мнения многих подруг, что вот этот ""отросток был чем-то омерзительным.

У Эйна ничего такого отталкивающего девушка не находила точно, но у него вообще все было прекрасно.

Один раз попыталась представить Айкейнури без ""этого самого"" и даже смешно стало — это был бы уже не он! Нет, определенно, или она такая извращенка, что ей нравится разглядывать мужские гениталии, или же матушкины и ее подруги лукавят, не желая признавать, что это вовсе не так тошнотворно, особенно, когда раб возбужден.