Аид (СИ)

Но летом… она потеряла год… и...

- Ты собрала вещи? - спрашиваю, сдаваясь.

- Собрала… - упрямо вскидывает она подбородок.

- Тогда пошли, - вздыхаю, катя за собой чемодан.

Дом необычайно тих. Мы покидаем его без спешки. У ворот - вереница черных внедорожников.

Мира, смотрит в окно, пока едем по заснеженному городу.

- У старой ведьмы юбилей… - вдруг говорит она, целуя темечко сына. - Будет... семейный праздник. На… кхм... тридцать или пятьдесят человек..

- Меня не приглашали, - кутаясь в пальто, бормочу я.

Я всё понимаю.

Кто там у них? На этом семейном празднике? Члены парламента?

- Он тоже там будет… и я тебя приглашаю, - твёрдым голосом сообщает Мира.

Поджав дрожащую губу, смотрю в никуда.

Я не пойду. Я не могу. Незваная. Ни за что.

Глава 40. Тина

- Ахххххх… - выдыхаю, забросив руки за голову и вцепившись в спинку кровати.

Она ударяется о стену, а моё тело прошивает нервный импульс.

- Ммммм… - тяну, выгибая шею, содрогаясь.

Освещённая тусклым утренним светом комната наполнена пошлыми шлепками, нашими дыханиями и моими стонами.

Ещё один толчок, и я хватаюсь за его ягодицы, которые резко двигаются между моих ног. Вперёд и… ахххххххх… назад…

Моя голова ударяется о спинку, и Аид накрывает её рукой, меняя наклон бёдер и темп.

Теперь он двигается короткими плавными ударами, которые вколачивают меня в матрас. Прижавшись виском к моей щеке, второй рукой он удерживая свой вес, потому что он чертовски тяжёлый! Его живот трётся о мой.

- Ещё, ещё… - молю его, царапая спину.

Под моими пальцами перекатываются жёсткие мышцы. Он ускоряется. Мои ноги безвольно прижаты к животу, я даже не в состоянии обхватить его ими. Из уголка моего глаза вытекает слезинка, и я взрываюсь, выкрикивая его имя…

- Чёёёёёрт… - бормочу, накрывая голову подушкой и подтягивая ноги к груди, которая жалобно ноет, прося его поцелуев и горячих рук. - Ммммм.

Маленькая комната наполнена ярким дневным светом, и это говорит мне о том, что теперь я стала спать до обеда.

Если так пойдёт дальше…

Встав с постели, плетусь к двери, за которой звенят оживлённые женские голоса.

На кухне моей съемной квартиры во всю хозяйничает Фатима, а Айза сидит на столешнице, жуя яблоко.

Фати осматривает меня с ног до головы, хмуря тонкие старомодные брови. Подтягиваю съехавшие безразмерные спортивные штаны, подвёрнутые со всех сторон.