Агентство «Ван Хельсинг»

— О ком?

— Его имя Ланселот, он записался к вам в отряд в одной деревушке в Греции, примерно полтора года назад. От него очень долго не было вестей, и я волнуюсь, — быстро ответила Мира.

— Я помню Ланселота, — помолчав, ответил старый вояка и почесал затылок. — Он ушел из моего отряда примерно полгода назад.

— И вы не знаете где он? — тоскливо спросила волшебница.

— Прости, девочка, — наемник виновато потупил глаза и грустно вздохнул. — Я не знаю, где он.

Мирослава не могла больше сдерживаться, барьер, которым она отгораживалась от чужих мыслей, снесло плотиной ее гнева, и она вломилась в голову бедолаги.

Вот, она увидела Ланселота, покрытого чужой кровью, с его спат капает кровь, а на лице играет такая до боли знакомая хищная усмешка. А вот они празднуют победу в каком-то маленьком городке, на руках у рыцаря сидит миловидная девушка и нежно обнимает его за шею. А две недели спустя, Ланселот приходит к командиру, получает свое жалование и уходит из отряда с этой самой девушкой.

— Он ушел с другой женщиной, да? — тихо спросила чародейка, в душе надеясь, что она просто неправильно поняла, то, что увидела.

— Да, — наемник снова вздохнул и ласково погладил ее по плечу. — Ты не волнуйся, найдешь ты еще своего рыцаря, — неловко попытался утешить ее Альмадес.

— Спасибо за помощь, — безжизненным голосом поблагодарила Мира. — До свидания."

"Она побежала вперед, не разбирая дороги, глаза застилали слезы обиды и ярости. Как?? Ну, как можно было променять ее на какую-то безродную смертную девицу.

Копыта лошади заскользили по рыхлому песку, и животное растерянно остановилось, всего в паре метров шелестело волнами море. Мирослава спрыгнула с седла и со всего маху ударила по ни в чем не повинному пляжу серебристой молнией.

— Скотина! — заорала она, обращаясь непонятно к кому, и сбрасывая с пальцев сгусток серебристого пламени. — Сволочь!! — нога, обутая в окованный железом сапог, пнула камень и тот отлетел на пару метров вперед.