Агентство «Ван Хельсинг»

— Так-то лучше, — довольно усмехаясь, заявил Ланс и завел мотор. — Ремень пристегни.

— А да, сейчас, — судмедэксперт неловко потянула на себе ремень и с некоторым трудом вставила его в крепление.

— Ты на меня уже не злишься? — озорно поинтересовался мужчина и свернул на оживленный проспект.

— Я на тебе и не злилась, — нахмурившись, ответила девушка.

— Хм, а мне показалось, что злилась, — хмыкнул он, и тут же ругнулся, когда его попытался подрезать автобус. — Чертов город, тут просто безумные водители!!

В машине повисло неловкое молчание, Ланселот включил радио и, бормоча себе под нос проклятия на каком-то непонятном языке, стал его настраивать.

— Одно говно крутят, — уныло заметил рыцарь. — Музыка вымирает и это очень печально видеть.

— Почему тебя печалит только музыка? В остальных видах искусства тоже все так себе."

"— Потому что, как говорит Мира, если что и есть на свете сильнее магии, то это любовь и музыка.

— Тебе, наверное, кажется наш мир странным? — внезапно спросила Лиляна.

— Есть немного, — Ланселот рассмеялся. — Хотя мне много чего здесь нравится, интернет, например, и то, что девушки теперь ходят в коротких юбках, — он снова посмеялся. — А вот Мира не любит этот мир, говорит, он убивает ее магию, наверное, так и есть. Вся эта мишура, телевизоры, ужасная музыка, под которую только дрыгаться хорошо, умные телефоны, машины, все это так ускоряет жизнь… и не оставляет места для волшебства и чувств.

— А при чем здесь чувства?

— Разве Мира не рассказывала? Мне казалось, она всем это говорит.

— Нет.

Ляна отрицательно покачала головой, рыцарь проскочил на желтый свет и перестроился в другой ряд.

— Любая магия основана на сильных эмоциях и глубоких чувствах мага, бесчувственный и поверхностный человек никогда не сможет стать даже колдуном, не то, что волшебником.

— Да, она говорила.

— Он погиб, ну или почти погиб, полторы сотни лет назад, а она до сих пор таскает эту спицу.

— Зачем?

— Чтобы сохранить чувства, не потеряться среди всего этого хаоса и остаться магом.

Шины машины тихо зашуршали по грунтовке рядом с домом Лиляны.