Агентство «Ван Хельсинг»

Мирослава сквозь зубы выругалась, затем вытерла клинок тряпкой, спрятала его за пояс и передвинула одну из серебристых нитей к месту, куда она воткнула ятаган. Волшебная нить сдавливала червя до тех пор, пока огромная голова с омерзительным звуком не оторвалась от остального тела.

— Господи, какая мерзость, — прошептала, скривившись, Мира, взяла хлыст, который тут же засветился ярко-зеленым светом, и одним взмахом рассекла голову на две части.

Теперь осталось совсем немного — собственно вырезать железу. Чародейка снова достала ятаган и через пару минут положила в специальный кожаный чехол мясистый мешок, наполовину заполненный зловонной вязкой зеленоватой жидкостью.

— Отвратительно, — комментировала девушка, тщательно заворачивая трофей в несколько слоев ткани.

Надрессированный жеребец не покинул своей хозяйки. Мирослава тщательно вытерла руки и оружие от мерзкой слизи и гемолимфы олгой-хохоя и потрепала коня за гриву. До заката оставалось около часа, и чародейка планировала отъехать за это время как можно дальше от смердящей туши червя.

Наши дни.

Это утро понедельника выдалось для Лиляны тяжелым, даже несмотря на то, что Шеф разрешил прийти на девять, вместо восьми, ей адски хотелось спать.

На входе девушка столкнулась с бледной, измученной, одетой во все чёрное Мирославой. Волшебница бросила на нее хмурый тяжелый взгляд и, громко звеня каблуками, направилась в сторону кабинета Шефа. Совсем близко пиликнула сигнализация, и через минуту к судмедэксперту подошел Ланселот.

— Привет, — негромко поздоровался рыцарь.

— Привет. Куда это она?

Ляна кивком указала в сторону быстро удаляющейся чародейки.

— Понятия не имею, она не в себе последнюю неделю, — пряча за раздражением страх, ответил он. — Как голова после вчерашнего?

— Нормально, гудит немного.

Мирослава как вихрь пронеслась по коридору и, резко распахнув дверь, ворвалась в кабинет к Шефу. Тот только недавно пришел, чародейка застала его у вешалки с пальто в руках.