Агент из подземелья

На наши позиции обрушиваются бомбардировщики и перемешивают все с землей до тех пор, пока там не останется ничего боеспособного. У них неограниченный запас снарядов, авиационных бомб, количество танков превышает наше в пять раз. Советы за три года перестроили промышленность под военные нужды. Вчера они взяли Свислов, сегодня ночью форсировали Тяжбич и охватили город Чеслау. При этом в окружение попали три пехотных полка и остатки танкового корпуса генерал-лейтенанта Лейцнера. Наши войска не успели перегруппироваться.

Русские совершили внезапный ночной бросок, и мы снова оказались в заднице. Теперь до Мозерских позиций их практически некому остановить.

– Подождите, штурмбаннфюрер. – Уваров изобразил смятение. – Надеюсь, речь об эвакуации не идет? Мы выстраивали нашу оборону на этом рубеже Германии больше тридцати лет.

– Официально никто не говорит об эвакуации. – Охман поморщился. – У нас достаточно войск и вооружения, чтобы остановить орды варваров. Мозерская линия неодолима. По крайней мере, она таковой выглядит.

Но наше управление уже получило рекомендации быть готовым ко всему. Документы должны быть собраны, упакованы, все учреждения обеспечены транспортом. Представьте, что произойдет, если русские все же прорвутся, а мы тут сидим и в ус не дуем. Здесь езды-то – пятнадцать минут. Вы как будто колеблетесь, Коффман, свято верите в нашу непобедимость?

– Признаюсь честно, штурмбаннфюрер. В непобедимость я верю. Но допускаю временные неудачи и даже поражения. Прикажете сворачивать работу?"

"– Ни в коем случае.

Будем работать, даже если русские окажутся в соседнем квартале. Сегодня ночью на улице Лаубе нашей службой пеленгации была зафиксирована работа радиостанции. Мы экстренно подтянули людей, оцепили район. Злоумышленник выбежал из дома под номером двадцать шесть, покалечил военнослужащего, убил двух работников гестапо, включая Вакслера. Самое отвратительное состоит в том, что ему удалось скрыться. Поиски завершились неудачей. В подвале обнаружена радиостанция, которая и выходила на связь. Квартира принадлежит пожилой семейной паре по фамилии Христманн. Но сейчас они живут в Дюссельдорфе, вместе с семьей сына, который служит в СС. Квартира была сдана через контору в Дюссельдорфе, у местных таких заведений информации о жильце нет. Наши сотрудники опросили соседей, проживающих в этом же доме. Это тоже пожилая пара, причем оба не любители говорить. У старика проблемы со слухом, у его супруги – со зрением.