Адский пекарь (СИ)

Трио посмотрело на меня, и их глаза недовольно сверкнули. Даже Настя надула губы с досады. — У вас сегодня выходной. Проведите его на ярмарке. Всё же вы заслужили хороший отдых после вчерашней работы.

Элеонора цокнула языком. Бабке лишь бы работать. Но я понимал её трудоголизм. Вот только Элеонора знала, что Настя так не сможет. Она ещё совсем юна, чтобы просиживать свою жизнь за работой. Ей требовалось больше ярких впечатлений.

Кажется, кто-то говорил из моих клиентов, что воспоминания — это единственный рай, из которого нас не могут изгнать.

Настя хоть и надулась, что я их выгонял с бабкой, но уже загорелась своим отдыхом. Она нетерпеливо поднялась наверх, чтобы умыться и привести себя в порядок. И только сейчас я понял, что они с Элеонорой ходили в одном и том же. Да уж, начальник из меня хуже, чем повелитель ада. Но мне ещё многое нужно было узнать про людей и их привычки.

— Элеонора, — я достал из одного ящика кошель и кинул бабке. В этот раз она не стала разыгрывать сцену, а ловко поймала его и выжидательно посмотрела.

Элеонора кивнула, а Доня засопел над ухом. Ну прости, секретарь, потом проведёшь со своей тайной любовью больше времени. Как будто она собиралась не прогуляться, а уйти навсегда. Ох уж эти голубки."

"Когда Настя и Элеонора покинули пекарню, предварительно съев ещё по сочнику, я закрыл дверь на замок и вернулся на кухню. Хотелось провести день в тишине и насладиться приготовлением какой-нибудь экспериментальной выпечки.

Но я совсем забывал, что Сора никуда не могла уйти из дома. Тишины в пекарне больше не видать.

— Что планируешь делать? — спросила весело она.

— Закуску своему демону, — спокойно ответил я.

— Новый рецепт?! Мне очень нравится смотреть, как ты готовишь, — улыбнулась она, но на этом всё. Сора хоть и с интересом продолжила крутиться рядом, но спокойно спросила: — Что это будет?

Когда не было зрителей, то она вела себя спокойнее. Это был далеко не глупый дух. С её приходом дом будто зажил новой жизнью. Стены стали ярче, а все трещины в полу исчезли. Даже воздух стал чище. Уборка теперь была не на плечах Дони. Хотя, плеч у него и не было.